Зеркальный человек

Памела расплатилась и с гудящей от беспокойства головой вышла из машины.

Она торопливо прошагала вдоль коричневой стены, украшенной примечательным, похожим на дерево узором, пробежала, словно по загону, в приемный покой, на ватных ногах подошла к стойке регистратуры и назвалась. Собственный голос слышался ей, словно издалека.

Дрожащей рукой Памела протянула удостоверение личности.

Бородатый мужчина за стойкой попросил ее посидеть в приемной, но Памела осталась стоять, рассматривая собственные сапоги и черный коврик под ногами.

Наверное, можно поискать на новостных сайтах информацию об автомобильных авариях, но Памела не могла заставить себя взять телефон.

Еще никогда в жизни ей не было так страшно.

Памела сделала несколько шагов, обернулась и посмотрела на бородатого.

Ей казалось, что она не выдержит ожидания. Надо идти, искать мужа и дочь в разных палатах интенсивной терапии.

– Памела Нордстрём? – К ней подошла санитарка.

– Что произошло? Мне никто ничего не говорит.

– Не могу сказать. Переговорите с врачом.

Они шли по коридору. Вдоль стен выстроились каталки, то и дело разъезжались двери с грязными стеклами.

В приемной плакала какая-то старуха. В аквариуме рядом с ней стайкой плавали блестящие рыбки.

Памела и санитарка вошли в отделение анестезии и интенсивной терапии. По коридору пробежали медсестры.

В отделении был сливочно-белый пол и пахло дезинфицирующими средствами.

Встретившая Памелу веснушчатая медсестра успокаивающе улыбнулась.

– Я понимаю, что вы волнуетесь, – сказала она, пожимая Памеле руку. – Но опасности нет. Все будет хорошо, честное слово. Скоро вы сможете поговорить с врачом.

Следом за медсестрой Памела вошла в палату интенсивной терапии. Ритмично всхлипывал аппарат искусственного дыхания.

– Что произошло? – еле слышно спросила Памела.

– Мы дали ему снотворное, но он вне опасности.

Мартин лежал в больничной кровати, изо рта у него торчала пластиковая трубочка.

– Но…

У Памелы перехватило дыхание, и она оперлась о стену.

– Он провалился под лед. Когда его обнаружили, он уже сильно пострадал от переохлаждения.

– Алиса, – пробормотала Памела.

– Какая Алиса? – улыбнулась медсестра.

– Моя дочь.