Гипнотизер

– Слишком рано говорить наверняка, но он…

– Мальчик – наш единственный свидетель, – перебил комиссар. – Кто-то убил его отца, мать, младшую сестру, и тот же самый человек, весьма вероятно, сейчас как раз направляется к его старшей сестре.

– Вы уже говорили, – напомнила Даниэлла. – Но, по-моему, полиции следовало бы заняться ее поисками, вместо того чтобы мешать нам.

– Разумеется, мы ищем ее, но поиски идут слишком медленно. Нам надо поговорить с мальчиком – он наверняка видел лицо преступника.

– Может пройти не одна неделя, прежде чем мальчика можно будет допросить, – проговорил Эрик.

 – Я хочу сказать, нельзя же невероятными усилиями вернуть его к жизни – и тут же сообщить, что вся его семья мертва.

– А под гипнозом? – спросил Йона.

В помещении стало тихо. Эрик вспомнил, как снег падал на Бруннсвикен, когда он ехал сюда. Как он кружился между деревьями над темной водой.

– Нет, – еле слышно прошептал он.

– Гипноз не поможет?

– Я не могу, – ответил Эрик.

– У меня отличная память на лица, – сказал Йона с широкой улыбкой.

 – Вы известный гипнотизер, вы могли бы…

– Я обманщик, шарлатан, – перебил Эрик.

– Не верю, – ответил Йона. – К тому же сейчас гипноз необходим.

Даниэлла покраснела и улыбалась, уставившись в пол.

– Я не могу, – выговорил Эрик.

– Вообще-то сейчас я отвечаю за пациента, – громко сказала Даниэлла. – И мысль о гипнозе меня не слишком привлекает.

– А если вы сочтете, что для пациента это не опасно? – спросил Йона.

Эрик понял: комиссар с самого начала решил для себя, что гипноз – кратчайший путь, идея с гипнозом не только что пришла ему в голову.

Йона Линна просил его приехать в клинику лишь для того, чтобы попытаться уговорить его загипнотизировать пациента, а вовсе не как эксперта по шоковым состояниям и тяжелым травмам.

– Я обещал себе, что никогда больше не буду заниматься гипнозом, – произнес Эрик.

– Ладно, я понимаю, – сказал Йона. – Я слышал, что вы были лучшим. Но, черт возьми, я обязан уважать ваш выбор.

– Мне очень жаль.

Эрик посмотрел в окошко на пациента и повернулся к Даниэлле.

– Ему дали десмопрессин?

– Нет. Я решила погодить с этим.

– Почему?

– Риск тромбоэмболических осложнений.

– Я следил за обсуждением, но не думаю, что риск действительно есть. Я все время даю десмопрессин своему сыну, – возразил Эрик.

Йона тяжело поднялся со стула.

– Я был бы вам благодарен, если бы вы порекомендовали другого гипнотизера, – сказал он.