Голоса неупокоенных душ

Птицы прилетали самые разные, характерные для этой локации – синицы с их ярким, пёстрым оперением; также невзрачные воробьи, наглые голуби, громкие вороны, любопытные сороки, издевательски хохочущие чайки, быстрые сойки и едва заметные даже в поредевшей листвою древесной кроне иволги с их характерным «пююй».

Фелиб прислушался.

Неожиданно до его слуха донёсся едва различимый крик.

«Зовут на помощь? Это со стороны болот», – мгновенно догадался Фелиб, торопливо одеваясь, обуваясь.

Метрах в пятистах от его сруба лежали труднопроходимые, в камыше и прочей траве болота[1 - Болото Коскопа.

Спасатель подал было попавшуюся ему под руки длинную палку, но запоздало заметил, что руки несчастной (это была молодая женщина) уже по локоть в вязком иле.

С одного краю бывшего когда-то озером водоёма можно было подступиться – Фелиб подошёл как можно ближе и протянул несчастной утопающей ещё один свежеизломанный сук.

– Хватайтесь зубами! – крикнул он жертве, – руками вытянуть не получится; вместе пойдём на дно.

Иногда чудо всё же может произойти – как в этот раз, ибо через некоторое время горе-спаситель и незнакомка уже валялись на берегу, тяжело дыша.

Последняя благоразумно поблагодарила Фелиба за своё спасение.

– Не местные? – Только и буркнул тот в ответ. – Как вас только угораздило…

И грянул гром, и молния сверкнула; ливень снова принакрыл окрестности. А в воздухе витала отнюдь не только сырость…

Чавкая по лужам в кирзовых сапогах, Фелиб довёл чужую до дверей своего жилища.

– Вы пересидите покамест у меня, обождите; дороги совсем размыло – даже на велосипеде не вариант убраться прочь. Главное, чтобы вы не простудились после болот.

– Почему вы отворачиваетесь? – Изумлённо спросила гостья, широко распахивая глаза.

– Вы ведь переодеваться будете, верно? Идите и примите тёплую ванну, а я пока поставлю кипятиться электрочайник.

Промокшая с головы до ног белокурая Алиса (так её звали) послушно удалилась.

Спустя час Фелиб и Алиса уже пили горячий шоколад, знакомясь (хотя для первого это было жуткое и не очень приятное испытание ввиду его отшельнического образа жизни).