Гномья летопись, или Быль об Олвине

И решено было Советом так, что королевский титул остаётся за его обладателем на всю жизнь, но по наследству передать свой титул король бы не мог.

Поскольку эльфы научили гномов и читать, и писать, те позаимствовали у своих учителей привычку строить огромные библиотеки; в обычай это вошло у них. Казалось бы, о чём писать в Первую эпоху, когда мир был молод? Но гномы начали переводить на свой язык все эльфийские предания, хоть тех и было относительно немного. Также, начали гномы вести летопись, жизнеописание своего народа в мельчайших подробностях; текущую жизнь свою, а также окружающего их мира – потому каждая семья помнила свою родословную, хранила это в своей памяти, передавая из поколения в поколение на протяжении всех времён, и берегла как зеницу ока рукопись (один вариант которой хранился в Главной библиотеке, а другой – у главы семьи).

Гордились гномы библиотеками своими, бережно храня каждую запись, стараясь пополнить книжные полки новыми рукописями. И первым гномьим летописцем стал сам Нейн, ведя всему учёт в своём королевстве. И поначалу писал он на камнях, когда никаких библиотек ещё не было. Позднее перепробовал он разные носители, где б хранились письмена – деревянные и глиняные дощечки, папирусные свитки; остановился же он на пергаменте (ибо и в выделке шкур преуспели гномы), каждый день что-либо туда записывая.

Гномы буквально влюбились в горы, ведь совсем ещё недавно они были частью этих гор; спящими камнями, пробудившимися от дыхания богов и по крупицам, скатившимся вниз, на землю, дабы стать великим и могучим народом.

Невысокие, малорослые дети гор; столь же крепкие и сильные, как самая твёрдая скальная порода, они брали в руки каждый камушек и внимательно рассматривали, разглядывали его, и было им это в радость.

И увидели гномы (как когда-то эльфы), что все камни разные, и каждый особен, уникален по-своему: одни твёрже, другие – мягче, одни ярче – другие более тусклые и невзрачные, но не менее манящие, удивительно притягательные. Гномы прижимали к сердцу каждый камень, и не было поначалу у них любимца среди камней.

И заметили гномы, что некоторые камни неоднородны по составу своему, и были этим слегка озадачены. И вот, пуще же всего им понравились те из камней, что содержали в себе некоторую неизвестную доселе руду. Самородков было очень мало, но и этого было вполне достаточно, чтобы любопытство гномов разгорелось до невероятных размеров: руда была крайне твёрдой и на зажим и на зуб, а ещё слегка блестела при дневном свете.