Под крестом и полумесяцем. Записки врача

В своих дальнейших действиях он был формально прав: предмет неизвестный, кто его оставил – тоже не ясно, значит – надо вызвать соответствующую службу, с собакой: бомба!

* * *

Учения по особо опасным инфекциям (на повестке дня – чума). Мероприятие, достойное «Оскара». Строго обязательно присутствие всех.

Сотрудники собираются в конференц-зале. Одна из сотрудниц, сняв халат, выходит вперёд, опускает глаза и монотонно сообщает:

– Я – мать военнослужащего срочной службы Иванова, приехала к сыну в Забайкальский военный округ.

Я поселилась в доме одного из местных жителей, где меня несколько дней тому назад укусил тарбаган.

Встаёт вторая сотрудница – уже в халате – и бесстрастно, монотонно продолжает:

– Я – врач Петрова, вошла в палату и увидела женщину, которая кашляла кровью. У неё была высокая температура и увеличенные лимфатические узлы. Следуя инструкции, я немедленно позвонила по телефону начмеду В…

Сам начмед В., не вставая, берёт воображаемую трубку и строго излагает:

– Я – начмед В.

, получил телефонное сообщение о… и принял следующие меры…

И так далее.

* * *

Запись, сделанная заведующей в истории болезни (больного придавило деревом):

«В 1990 году папало дерево – берёза».

* * *

По ходу срока с больных понемногу слетает первичный гонор. Свет на это явление пролила медсестра П., которая месяц проработала в клизменной (там все работают по месяцу, в порядке живой очереди). Вот что она рассказала:

– Этот Семенов мне говорит – с подковыркой! – «что, сослали тебя сюда в наказание?» А я ему говорю: «Было бы у меня работы невпроворот, так я б с тобой не церемонилась, а выудила бы у тебя там всё – прямую кишку и твои причиндалы».

* * *

В хирургическое отделение пришёл психолог – не иначе, как с похмелья пригласили его хирурги. Они же психику вообще отрицают. Психолог побеседовал с больной, предложил ей тест: нарисовать картинку – домик, папу, маму, комнату и т. д. Та нарисовала. Врачи, изучая рисунок, высказывали замечания.

Начмед В. мечтательно заявил: «А я бы пририсовал большую кровать!» На что ему дружно ответили: «Но вы же не лежите на гинекологии хер знает с чем!»

* * *

К., хирург-уролог, – большой ловелас, повеса и волокита. Как-то раз зашла в ординаторскую молодая докторша, только что зачем-то выучившаяся на психотерапевта. К. залебезил, загнул что-то длинное, витиеватое – вроде комплимента, но, как он сам впоследствии клялся, без всякой задней мысли.