Чаша небес

И, разумеется, она много лет «ассоциирована» с Клиффом, как предписывала выражаться современная политкорректность.

Редвинг, однако, позволил себе задержать на лице недолгую – несколько секунд – усмешку.

– Хорошо, давайте-ка разогреем девчонку.

Они приступили к оживлению Бет. Протоколы предписывали действовать однозначно, но для каждой ситуации есть варианты. Пока ее расхолаживали, прошло еще два дня – в бесплодных попытках решить проблему замедления. Корабль мчался вперед, рассекая молекулярные облачка и, все чаще, одиночные плазменные метелки.

– Это от той плазменной струи, которую мы наблюдаем, – сказал Абдус. – Скоро станет погорячее.

В скором времени ионоточнику понадобится навигатор, а данных для него пока еще недостаточно. Искусственные интеллекты, неустанно следившие за равновесием полевой структуры, превосходили людей в том, что касалось сбора топлива в магнитные ловушки и корректировок скорости реакции, но компетенция их оставалась навязчиво-узкой.

ИИ трудились, как только могли, строили гипотезы и давали оценки, основанные на десятилетиях летного опыта, пытались докопаться до причин, однако сменить пластинку им было не под силу.

– У нас в машинном отсеке одни саванты, – заметила Майра.

Клифф задумался, а шутит ли она.

– Надо принять решение, – настаивал Абдус. – Так или нет?

– Это я должен принять решение, – уточнил Редвинг, сплел пальцы в клетку и уставился в нее. Он осунулся, побледнел, и не только вследствие постгибернационных процедур.

Они все очень мало спали.

– Может, это знак свыше? – отозвался Клифф.

Редвинг покосился на него.

– У тебя всегда такое странное чувство юмора…

Они не слишком ладили на общих летучках команды и офицерского состава. Редвинг стремился интегрировать ученых в команду корабля, сделав их частью своей цепочки командования, а Клифф и остальные ему противились. У научного персонала была собственная, не столь жесткая командная структура, и лишь на вершине этой иерархии ученые пересекались с Редвингом.

Собственно, из всех бодрствующих офицеров по науке у Клиффа был наивысший ранг. Разумеется, все эти протокольные детали отрабатывались десятилетия назад – нет, напомнил он себе, столетия назад, – но в его личной памяти они все еще оставались свежи.

Он попробовал перейти на теплый, доверительно-урезонивающий тон.

– Если бы мы не стали терять скорость, то и этой штуковины бы не заметили.