Надежда

Ирина и ее папа сходили в магазин и принесли две красивые коробки.

– Ты знаешь, что такое мороженое?

– Слышала, – ответила я, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.

В коробке оказалось четыре мороженых: шоколадное на палочке, в картонном стаканчике с цветочком наверху, в вафельном стаканчике с вишней и в бумажном пакетике.

– А какое можно взять?

– Все! – засмеялся папа Ирины.

– А можно от каждого попробовать по кусочку?

– Договорились. Хочешь узнать, что в другой коробке? – спросила Ирина.

Я радостно воскликнула: «Такое слоеное с розочками, я знаю!»

– Будешь пробовать все?

– Если можно, конечно, – ответила я, смущенная таким вниманием.

– Тебе сегодня все можно! – воскликнула Ирина, радуясь моему предстоящему счастью.

– Мне… чуточку грустно… – вздохнула я.

Защекотало в носу.

Но Петр Андреевич не дал моим слезам воли. Он высыпал в вазу конфеты в красивых обертках и отвлек словами:

– Эти с собой возьмешь, подружек угостишь, чтобы им легче было с тобой расставаться.

Мне не давали скучать. Папа Ирины принес баян, и мы вместе пели песни военных лет по моему заказу. Время летело быстро. Я взглянула на часы и заторопилась:

– Спасибо за все. Я обещала не опаздывать.

Ирина подала мне книжку размером чуть больше открытки. На малиновом переплете – золотые буквы: «Эрмитаж».

Я раскрыла книгу. На первой странице под тонкой папиросной бумагой – «Портрет жены Щепкина». На меня смотрело доброе, то самое поразительно доброе лицо!

– Бери, не стесняйся, тебе предназначено.

Я так разволновалась, что не смогла ничего ответить. А хозяева шутили, смеялись, рассовывая по моим карманам конфеты. Ирина поцеловала меня, а ее папа сказал:

– Надеюсь, ты обретешь в другом городе хороших друзей.

– Такие, как вы, один раз в сто лет встречаются, – вздохнула я.

Я шла через парк радостная. И вдруг задумалась. Ведь мне так не хочется с ними расставаться, но почему же я не плачу? А может, и правда мне повезет с родственниками? Раз они меня берут к себе, значит, я им нужна.

АННА ИВАНОВНА

Меня вызвали к директору. Я не волновалась, знала, что мне сообщат об отправке к родственникам. Теперь, очевидно, речь пойдет об окончательном времени отъезда. К моему удивлению, в кабинете сидела Анна Ивановна. Неужели из-за меня? Наверное, хочет проститься? Значит, ей жаль со мной расставаться.