Женька и миллион забот

Еще три месяца назад ослепительно белый аппарат, а теперь грязный, потертый и серый, красовался на старой тумбочке с зеркалом. Пользовались им все сотрудники компании – если маленькую фирму с общим штатом в пятнадцать человек вообще можно назвать компанией – безбожно часто и много. И сколько бы Палыч, как между собой называли начальника за глаза, ни шипел на них, женский коллектив умудрялся игнорировать все его стремления прекратить подобное безобразие. Подобные попытки однозначно рассматривались, как покушение на свободу слова.

Женька машинально глянула на свое слегка кривоватое отражение в зеркале, поправила челку, приложила липкую трубку к уху – кто-то успел цапнуть ее сладкими руками – и рассеянно произнесла:

– Слушаю!

– Ой, Женечка, привет! – раздался на другом конце голос подруги ее детства, Ниночки Фелюжной, в ближайшем будущем Хлопковой. – Миленькая, как хорошо, что я тебя застала, ну ты просто не представляешь! Я тут туфли выбираю…

– Погоди, погоди, – перебила ее Женька, снова заглядывая в зеркало и, послюнявив палец, закрутила выбившуюся прядку над левым ухом.

– Из магазина, конечно, мне тут целую гору туфлей принесли. Я понимаю, понимаю, тебе сейчас некогда, уже, небось, столы накрываете, все-таки последний день перед отпуском, – затарахтела она в трубку, не давая Женьке опомниться. – Но мне твой совет нужен, ну прямо позарез… Понимаешь, туфельки – просто прелесть, острый носок, высокий каблучок, не очень широкий, но и не совсем тоненький…

– Рюмочкой, что ли? – тут же встрепенулось Женька, немедленно присаживаясь на тумбочку и ненароком приминая под собой невесть как оказавшуюся здесь булку в полиэтиленовом пакете.

– Что рюмочкой? – сразу же полюбопытствовала шустрая Татьянка, оказавшаяся рядом. Она не без труда выдернула из-под Женьки помятую булку с маком. – Что рюмочкой?

– Каблуки, – одними губами проартикулировала Женька. – Туфли к платью подбирает.

– Сейчас никто на рюмочках не носит, не модно, – проходя мимо, вставила Раиса.

– Конечно, ноги ломать по нашим российским колдобинам, – тут же парировала Татьянка.

– Зато они с длинными носами, – вставила Женька.

– Это что, вот эти современные, длинноносые Буратино? – ужаснулась Татьяна, картинно хватаясь за грудь. – Фуй, уродство! Вот скажи же, уродство! – апеллировала она ко всем сразу и ни к кому в отдельности: – Ну, хочется тебе повыпендриваться – надень лыжи и пройдись по улице. Гораздо больше эффекта будет.