Три невесты для президента

– Сначала выпустите на язык тех, кто томится в башне! – выкрикнула Лариса и я поняла, что она слышала разговор незнакомок.

– Они недостойны монархов! – сузил глаза Ульберт.

– В нашем возрасте ходить по подмосткам – нонсенс! – бросилась я на помощь подруге.

– Хорошо, пойду я, – внезапно подскочила Ирина. – А вы вспоминайте меня, если что. На сайте на моей странице некролог напишите, пусть коллеги игру-драббл в пятьсот слов организуют по теме «Великое наследие Ирины Волковой».

И она громко высморкалась в кулак.

Ульберт галантно подал ей руку и парочка пошла туда, где только-что прохаживались претендентки на руки тиранов.

Мы снова накинули вуали и приготовились к представлению. Сталин и Гитлер вздрогнули и уставились на нашу землячку, а мне стало её ужасно жалко. К тому же, королева-мать поджала и без того тонкие губы, а это ни к чему хорошему привести не могло.

Ира в своей старенькой футболке с Путиным мужественно взобралась на подиум и медленно поплыла под музыку, раздававшуюся из оркестровой ямы, а я корила себя за плохое отношение к ней, ведь бедная девочка пожертвовала ради нас не только своей семьёй, но и писательской карьерой.

– Дура я, дура, – послышались причитания Ларисы.

Алилей прищурился, а Виларус приоткрыл рот, но неожиданно королева засияла улыбкой, обнажая ровные белые винеры с четырьмя клычками.

Наступила оглушающая тишина, ибо инструменты разом стихли, люди перестали говорить, а лишь любовались нашей героической подругой.

– Это Путин её благословил, – вякнула Лариса, но на неё со всех сторон зыркнули так, что она прикусила язычок.

Дойдя до конца подиума, Ирка развернулась и потопала навстречу своему счастью, то есть королевской ложе и королевскому величию. Она не дошла и метра, как мать семейства бросилась к Волковой с распростёртыми объятиями.

Шквал аплодисментов взорвал безмолвие, то подданные праздновали победу чужестранки над неприступными сердцами царственной семьи.

Ожидали крепких поцелуев, но Аглая Великолепная бесцеремонно стащила майку с избранницы и прижала к своей груди.

– Что она делает? – послышалось со всех сторон.

Ирка закрыла руками несвежий белый лифчик и замерла, но ей тотчас принесли платье из голубого крепдешина, украшенного вышитыми крупными гладиолусами, натянули его на дрожащее тельце и сам Гитлер встал с трона, чтобы подать кровавую ладонь будущей невесте.

– Виссарионыч остался свободным, – пискнула Ларка. – Теперь иди ты!

– Нет, ты, – заупрямилась я.