Неприкаянная душа. Фантастический роман

 – А потом Он забрал меня к себе, и я стал ангелом Любви и Сострадания

– Олицетворяющий любовь, любите ли вы кого-нибудь сами? – вспоминая нежные прикосновения невидимого существа, улыбнулась я.

Ведь были же они, были тогда, до прихода в мою жизнь Маргариты и Мадима!

– Люблю, – отозвался Хесед, – я давно люблю мирскую женщину.

– Вы – небесное создание, – не поверила своим ушам я. – Дозволено ли небожителю жениться на любимой?

– Нет, – смиренно произнес красавец.

– Как же вы страдаете, мой спаситель!

Он жесток, если…

– Я не страдаю, Алиса, – вздрогнул от моих мыслей несчастный.

 – Ангелы имеют право любить земных жителей, но любовью творческой; они всегда и непрерывно сохраняют чувство счастья духовного обладания любимым существом.

– Вы не ведаете радости познания тела возлюбленной, – нравоучительно изрекла я.

– Мечты и плоды воображения являются действительностью гораздо более реальной, чем морочащая вас фальшивая реальность чувств физических, – отчаянно пламенея, прошептал небожитель.

Зазвонил телефон, и услужливая Марго притащила мне трубку.

– Алло! – орала в ухо Жанка. – Алло, Алиска, где ты пропадала?

– Подожди минутку, – попросила я и оглянулась в поисках слуги самого Господа, но Хесед исчез, словно его никогда и не было.

Комната превратилась в безлюдную пустыню, стало пусто и холодно.

– Алиска, – не унималась сестричка, – мы волновались, обзвонили все больницы, морги, заявили в милицию.

Алинка без конца плачет, а ей нельзя волноваться!

– Да вы что, с ума посходили? – изумилась я. – Меня не было всего сутки.

– Это ты чокнулась, – возмутилась трещотка. – Эх ты, непутевая мамаша, бросила детей на целых десять дней.

Раздосадованная явной ложью, я отключилась.

Материализовавшийся Карлос внимательно смотрел мне в глаза.

– Да, ты отсутствовала больше недели, дорогая, – печально произнес он. – Не удивляйся, время можно сжать и растянуть. Мадим сжал его.

Он надеялся, что твои родственники забудут свою Алису за время ее невольного пребывания в средневековой Франции.

В дверь забарабанили, а когда я открыла ее, взмыленные от быстрого бега мои такие любимые дети ворвались в дом и повисли на родительской шее, а я заплакала от счастья, что снова их вижу.

– Где ты была, мама, – всхлипывала любимая дочка, – где ты была?

– Почему не предупредила, что исчезнешь? – вопрошал ненаглядный сыночек.