Из жизни иных миров

Лейтенант, проверив документы и скопировав их, поспешил из автобуса. Глотнув свежего воздуха, он немного пришел в себя.

– Да уж, Серега, видуха не из приятных, – Светлана сочувственно похлопала парня по плечу.

– Слышал, что «Змеиная балка» имеет дурную славу, – прокашливаясь, сказал Сергей.

– Поселок запуганных стариков и бомжей, облюбовавших заброшенные здания, – добавила Света. – В основном кражи и мошенничество.

– Дурная аура, – проговорил лейтенант и запнулся.

– Точно, – прищурив глаза и с интересом посмотрев на парня, согласилась девушка.

– Надо бы проехать туда, разнюхать,– предложил лейтенант.

– Вот тебе и карты в руки.

– Слушаюсь, товарищ капитан, – подобрался Сергей.

Название «Змеиная балка» говорит о многом, в первую очередь сразу представляется балка, кишащая змеями, тварями, вселяющими многим ужас одним своим видом, а если их много – то панический ужас. В стародавние времена так оно и было, затем змеи неожиданно исчезли, и пустующие земли постепенно заселили, оставив память о былых временах в названии поселка.

Когда-то добротные кирпичные дома выстраивались в ряд, образовывая аккуратные улочки, ведущие в центр поселка, где располагалась поселковая власть, дом культуры, универмаг и продуктовые магазины. Теперь улицы с остатками асфальтовой дороги утопали в грязи, а в рядах обветшалых домов зияли дыры развалин. Дом культуры и универмаг приказали долго жить, превратившись в прибежище дурного люда, и только в продуктовом магазинчике теплилась жизнь за счет старушек, которые собирались здесь, чтобы узнать последние новости и сплетни.

Именно сюда направился Сергей, выйдя из рейсового автобуса. Его высокая, слегка сутулая фигура в форме полицейского слегка напугала постоянных обывательниц магазина. Старушки, бойко обсуждающие последние происшествия, мигом смолкли при его появлении, поджав губы. Нечасто можно было встретить полицейского в здешних местах, даже участковый редко наведывался.

– Здравствуйте, – поздоровался Сергей и направился к прилавку.

Окинув взглядом ряд продуктовых полок, он остановился на леденцах. – Триста грамм барбариса, пожалуйста.

Полная продавщица средних лет была ярким представителем тех прежних времен, на ней красовались белый фартук и накрахмаленный чепчик. Она взвесила конфеты и, улыбнувшись ярко-красными губами, спросила певучим голосом:

– Что-нибудь еще?

Обернувшись к старушкам, чей взгляд чувствовал спиной, он ответил:

– Хотелось кое-что узнать.