Паучье сердце

Причём дрались они не только с чужаками, но даже и между собой. И вот, однажды папа что-то не поделил с пиратом по прозвищу Железная Пятка. Все подумали, что Железной Пятке пришёл конец, ведь даже один папин кулак был почти в два раза больше Пяткиной головы. Так подумал и папа, но он недооценил противника!

Железная Пятка был маленьким и проворным. Сколько не старался здоровенный пират его как следует ударить, Пятка всё время уворачивался. В ходе потасовки папа всё же загнал противного вертуна на корабельные перила, но тот изловчился и треснул папу своей «железной» пяткой прямо в лицо.

Папа взвыл от боли. Железная Пятка выбил ему зуб. Правда, сам при этом свалился за борт. Другие пираты его спасли, но долго ещё хохотали потом над этой историей.

Они стали дразнить папу беззубым, а он обижался и всё отрицал. Папа говорил, что зуб у него на самом деле, есть, просто стал невидимым. Тогда его начали называть Невидимым Зубом. Но и это прозвище к нему как-то не приклеилось, ведь благодаря своим огромным размерам и громкому басу, сам папа был очень даже видимым и слышимым.

Недоедайка был совсем не похож на папу.

– Сплошное наказание для бывалого пирата, а не ребёнок! – говорил про него Свистящий зуб.

Сколько лет было мальчику, точно не помнил никто. Даже День рождения Недоедайки отмечали то зимой, то летом, потому что зима с летом в тёплых морях и океанах почти не отличаются друг от друга.

Худенький, бледный, полупрозрачный мальчик почти ничего не ел. Он отказывался даже от спелых ананасов и бананов. Чтобы папа сильно не ругался и не орал на весь океан, Недоедайка втихаря скармливал свою еду корабельной обезьянке Мике. За это папа Мику невзлюбил. Завидев Свистящего Зуба, толстенькая обезьянка, на всякий случай, вскарабкивалась высоко на мачту и притворялась, что любуется небом.

Свистящий Зуб часто грозился отправить сына на берег к маме. И он даже исполнял свои угрозы. Целых три раза!

Маму Недоедайка любил, но, как и папа, не мог жить без моря. Поэтому все три раза он незаметно проскальзывал следом за Свистящим Зубом обратно на корабль. А папа обнаруживал его только после того, как корабль далеко отходил от берега. Посреди открытого моря ругаться было уже бессмысленно.