Сила жизни

– Ладно, мой друг, пора возвращаться,– я вымученно улыбнулась. – Ты успокоил меня своими словами.

– Мы любим тебя, Мария,– тихо сказал мне Джек.

Мы поскакали обратно, снова дав волю лошадям, чтобы загнать их до усталости.

Лизи ждала нас в гостиной. На ее коленях сидела Мона и пила из чашки молоко. Ее темные кудряшки подпрыгнули, когда она увидела меня и Джека. Она протянула руки к отцу и крикнула:

– Папа, где ты был?

Он с нежностью взял ее на руки и сказал:

– Мона, посмотри, кто пришел к нам?

– Малия,– засмеялась она, и растопырила пальчики на пухлых ручках.

– Правильно, Мария,– мягко произнес Джек. – Надо поздороваться, правда?

– Здласте,– смущенно улыбаясь, послушно ответила она.

– Здравствуй, ненаглядная моя. Выспалась?

Мона застенчиво уткнулась Джеку в лицо и ничего не ответила. Он поцеловал ее кудряшки, а Лизи празднично глядела на них. Мое сердце ликующе запело, увидев, как они счастливы. Джек уселся с Моной за стол, и вручил ей в руки недопитое молоко. Она обхватила чашку миниатюрными пальчиками и продолжила пить маленькими глотками, все время кося на меня, карими глазенками-бусинками.

Вид малышки был такой, будто она сейчас улыбнется мне во весь рот, подай я ей хоть малейший повод. И я бы сделала это, если б не опасалась, что наше веселье добром не кончится, все молоко прольется на Джека.

– А где Рой? – спросила я Лизи.

– Он еще спит.

Мона допила свое молоко и я, наконец, улыбнулась ей:

– Пойдешь ко мне? Я соскучилась по этой маленькой девочке.

Она сползла с коленей Джека и устремилась ко мне. Я усадила ее к себе на колени, умиляясь доверчиво прижатой к моей груди головке. Она пахла теплым молочком, и я прикоснулась губами к ее волосикам.

– Ты будешь играть с братиком, когда он проснется? – спросила я.

– Буду. Лой любит, когда я иглаю с ним.

– Вам весело вдвоем?

– Да! – крикнула она внезапно.

Шалость удалась, мы засмеялись. Мне приятно было ощущать ее махонькое тельце рядом с собой. Моя Маранта так быстро выросла, что я не успела насладиться всеми моментами детской жизни.

И Маранта ведь не разговаривала. А этот детский лепет умилял меня. Я ворковала с Моной, получая от этого огромное наслаждение.

Потом проснулся Рой, и мы все вместе сидели в гостиной. Мальчик был похож на Лизи. Ему было десять месяцев, и он научился шустро ползать по полу. Он ползал, а за ним ползала и Мона. Когда она догоняла его, он садился, и они вместе хохотали. А мы смеялись их беззаботному веселью.