Сила жизни

Он прекрасно видел, что я бываю счастлива только когда Рауль рядом, или в ожидании того времени, когда он придет. Я стала часто смеяться, и даже дурачилась с Горгом. В эти минуты он снова был счастлив. Наш сын полюбил Рауля, и называл его своим дядей. Рауль водил его гулять и играл с ним, он научил его ездить на двухколесном велосипеде, с поддерживающими колесиками. Горг ревновал к нему мальчика, но вслух не говорил этого. Гордей очень любил своего отца, и этим сглаживал ревнивое настроение Горга. Наша семья со стороны казалась дружной и крепкой.

Я больше не ходила унылая и равнодушная, я была… почти счастливая.

Это почти, можно было бы и опустить, если бы не Горг и не его ревность. Он желал, чтобы я всецело принадлежала ему. И хотя поводов для ревности не было, он страдал от нее. Самое интересное, что у нас с Раулем и не могло бы ничего быть, даже если бы мы и пошли на такой шаг. Его тело было другим, и мы не смогли бы быть вместе, в физическом плане. Горг прекрасно это знал. И все равно, он хотел, чтобы Рауль больше не появлялся у нас.

Если бы этого хотела и я, то так оно и случилось бы. Рауль мог уйти и страдать где-нибудь в одиночестве. Но все мы знали, что если это произойдет, я буду снова несчастна и безжизненна. Я даже не была уверена, смогу ли еще раз потерять его. Я слышала разговор Рауля с Горгом:

– Горг, разве тебе плохо? Чем я нарушаю твой покой? – спросил Рауль.

– Да, мне плохо,– ответил Горг сквозь зубы. – С тех пор, как ты с нами, я потерял свой покой.

Ты влез в нашу семью.

– Я ничего не сделал такого, в чем ты мог бы упрекнуть меня. Я прихожу всего на пару часов. Иногда я вижу Марию всего несколько минут, я гуляю с твоим сыном, когда вам некогда. Что я сделал не так, брат?

– Не надо было приходить к нам. Не надо было нарушать наш покой, Ра-Ойл,– упрямо повторял Горг.

– Ты не прав,– с болью в голосе произнес Рауль. – Маша страдала, ты сам знаешь это. Сейчас она счастлива, разве это не радует тебя? Ведь я не претендую на твои права.

Я понимаю сложившуюся непростую ситуацию. Я хочу лишь видеть ее, как и она меня. Но, если Мария не захочет этого, я исчезну.

Горг рыкнул от бессилия. Он понимал умом, что Рауль прав, но ему хотелось единоличного полного владения Машей, то есть мною. Ему хотелось, чтоб Рауль вновь испарился, у него даже мелькала тайная мысль, чтобы устроить такое исчезновение.

– Горг, я знаю, что ты иногда думаешь,– отстраненным голосом произнес Рауль.