Сила жизни

Мы должны проверить все варианты.

– Таких ярких цветов, как описал Горг, нет в нашем мироздании.

– А ты подумай хорошенько, может, вспомнишь? – вкрадчиво произнес Горг.

Ортис вздохнула и наклонила голову, отчего ее волосы закрыли лицо. Не поднимая головы, она спросила:

– Мария, опиши мне еще раз цвет куба,– попросила она.

– Желто-зеленый, очень яркий. Он слепил мне глаза. Возможно, это было из-за того, что я находилась все время в темноте.

Ортис молчала, и мы не торопили ее. Мы видели ее сосредоточенность.

Она знала всех основателей.

– Мария, с чем бы ты могла сравнить этот цвет?

Я задумалась, отыскивая аналогию.

– Это было как фосфор, Ортис,– внезапно осенило меня.

Она зашипела точно так же, как Горг.

– Илин! – воскликнула вдруг она. – Нам надо к Илину. Он должен знать!

– Что это значит? – сдвинув брови, спросил Рауль.

– Ра-Ойл, когда-то давно у него был друг с таким цветом.

– И где же он? Что с ним стало? – процедил сквозь зубы Горг.

– Он погиб, исследуя темную первородную материю, Горг.

Подробности узнаем у него. Полетели, и поживее, у нас мало времени.

– Я тоже с вами! – чуть ли не с истерикой закричал Егор, боясь, что мы исчезнем из его глаз. – Маша, Рауль, возьмите меня.

– Иди ко мне, Егор,– тяжелым голосом позвал Горг.

Егор схватил его руку, Рауль взял меня, так как я не представляла, куда надо будет лететь. Ортис оглядела нас, и мы вышли из замка. Рауль на ходу предупредил Рикро:

– Расскажи все Алеку и Ши. Свяжись с ними.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

На открытом месте Рауль и Горг образовали купола и взмыли вверх. Ортис умудрилась лететь без купола, в защитной оболочке. По-моему, это неудобно, но ей видней. Мы мчались через космическое пространство, рассекая его черноту, пересекая разноцветные туманности нашей вселенной, и я подумала, что такие же туманности только живые и более плотные, обитают в соседнем мироздании. Мы летели невероятно быстро и долго. Эффект полета основателей заключался в том, что пространство надвигалось на нас, превращая звезды, туманности, галактики в размытые пятна.

Не мы врезались в космос, а он обволакивал нас. Такова была скорость этих существ. Одно пространство накладывалось на другое, как свернутая бумага. Время при этом совершало странный скачок, словно, и оно сжималось. Оно переставало быть человеческим, превращаясь во вселенское. К этому надо привыкнуть. И это же самое время меняло свои свойства, едва мы ступали на Путь.