Сила любви

– И что нам делать? – безнадежно пробормотала я.

Все молчали, не зная, как поступить. Маранта приблизилась ко мне и убрала свой купол. Я знала, что она хочет обнять меня и утешить. Мы обнялись и на моих глазах навернулись слезы. Что же это? Лететь так долго, но остаться ни с чем?

Ко мне приблизился Ихрам. Его лицо побледнело. Я читала его настрой – он боялся потерять меня, и страдал от потери Горга. Его чувства были схожи с чувствами иронгов. Я понимала, что они не захотят возвращаться домой ни с чем, а будут безуспешно искать другой путь, чтобы найти Горга.

– Может, Маша пойдет дальше? – робко предложил Ши. – Нам же нужно что-то делать?

– Молчи! – резко бросил ему Рауль.

– Ра-Ойл, она может пройти немного и потом вернуться,– продолжал Ши. – Она расскажет, что там впереди. Ведь мы не можем…

– Помолчи, Ши,– возмущенно одернула его Ортис.

– Пусть Мария сама примет решение,– вмешался Клош.

– Нечего тут принимать,– непреклонно заявил Рауль. – Я не пущу ее одну. Это слишком опасно.

– Но, Ра-Ойл,– возразил Лотос,– никто кроме нее не сможет войти. Ты сам видел. Что предложишь ты?

Рауль скрипнул зубами и потянул меня к себе. Он не ответил, а только сжал меня в объятьях. Я узнала о крепости его рук только лишь по видимому напряжению мышц. Его реальная хватка просто бы придушила меня, не будь я в защите. Он не хотел отпускать меня. А я и не сопротивлялась, я ждала.

– Рауль, любимый,– шепнула я,– у нас нет выхода. Горг там, я знаю. Он прошел туда, это его путь… и мой.

– Нет, Маша, нет,– он отчаянно покачал головой. – Мы найдем другой путь.

– Другого пути нет, Ра-Ойл,– печально сказал Хирама. – Мы облетели все доступное нам пространство. Далее находится опасная для нашей жизни материя. Мы попросту растворимся в ней.

– Пусть Мария попробует,– это сказал Кимран.

Рауль молчал и не отпускал меня. Все ждали… вернее, не все одинаково это делали. Ши, например, жаждал отправить меня туда. Алек, Ортис, Егор, Маранта переживали за меня и не были настойчивы в своих желаниях. Илин, Кимран, Марту Ро, Клош очень уравновешенно отнеслись ко мне и нежеланию Рауля пускать меня. Ирам Ирох сопереживал мне в основном из-за Рауля. Горам тоже.