Принцессы возвращаются домой

В холодном виде есть это явно не хотелось. Кастрюлю нужно было, наверное, поставить на огонь. Но где у них тут очаг?

Пошарив по кухне глазами, Клавдия сообразила, что очагом может быть только черный столик у стены с двумя отверстиями, подходящими по размеру для донцев здешних кастрюль. Но.. огонь? Как они его тут добывают?

– Ты о чем замечталась? – удивился зашедший на кухню Родион и заставший Клаву, неподвижно уставившуюся на чёрный столик.

– Да вот, не найду, чем зажечь, – рискнула она сказать правду.

– Спички закончились? – нисколько не удивился он. – Дай-ка, взгляну… Ну, ты совсем заучилась, подруга, вот же целый коробок!

Он протянул руку и достал с полки маленькую коробочку с коричневыми боками. Внутри её лежали тоненькие аккуратные щепочки с тёмными головками. Поднеся щепку с боку коробки, он чиркнул, и она загорелась. Бросив коробок на стол, он другой рукой ловко повернул один из черных рычажков и поднес горящую щепку с круглому отверстию. Оттуда тотчас шумно вырвалось синее пламя.

Она догадалась, что теперь туда можно поставить кастрюлю.

– А сковородка – в духовке? – утвердительно спросил Родион, садясь на корточки и приоткрыв нижнюю дверцу плиты.

Клава даже не стала отвечать, поскольку решила сама зажечь огонь во втором отверстии. Она старалась делать всё точно так, как Родион. Вынула щепочку (кажется, они называются тут «щипичками»).

– Ай! – невольно взвизгнула она, отбросив «щипичку».

– Тьфу ты! – метнулся к ней Родион. – Давай быстро под кран!

И сам, повернув очередной рычажок, пустил в фонтанной чаше сильную струю холодной воды.

Клава с наслаждением погрузила туда обожженное место.

– Хозяйка ты, я вижу, аховая, – покачал головой Родион.

Она смущенно промолчала.

Он взял найденную в духовке сковороду, нашел, пошарив на полке, бутыль с жидким маслом, зажёг огонь, поставил греться котлеты… Открыв очередную дверцу, вынул оттуда хлеб. К счастью, тарелки и столовые приборы красовались на виду, на полке, и у Клавы достало ловкости сервировать столик на двоих.

– Да! И чайничек надо поставить, – вспомнил Родион.

Чайником оказался странного вида вытянутый белый сосуд, красовавшийся на подоконнике.