Принцессы возвращаются домой

– Слушай, Ля… Клава, давай зайдём на минутку в школу, мне нужно в библиотеке спросить, что делать, если я потерял книжку… Штраф, наверное, слупят, а может, согласятся на замену… Я недолго, а?…

– Давай.

– Подожди меня в холле, если у тебя никаких там дел нет.

Они подошли к стеклянной двери, возле которой стоял мужчина в черном наряде с золотистыми буквами «ЧОП ВОЛКОДАВ».

– Молодые люди, вы к кому? – спросил он.

– Ой, чёрт, школьную карточку забыл! – хлопнул себя по бедру Родион.

Охранник, усмехнувшись, впустил их, и они оказались в прохладном сумрачном помещении. С одной стороны виднелось множество столбиков с крючками, с другой – низкие лавочки, над которыми на стенах висели какие-то картинки. Она зацепилась взглядом за одну из самых крупных; там была изображена дама средних лет с широким лицом, к которому совершенно не шли мелкие светлые кудри… «Директор, заслуженный деятель народного образования, Вера Степановна Чудова», – прочитала Клава, убедившись к своему радостному удивлению, что она способна не только говорить, но и понимать написанное на здешнем языке.

«Клав, теперь тебе придется хоть для приличия заглянуть со мной в логово нашей книжной церберши», – сказал Родион и повел ее мимо этих картинок куда-то в боковую комнату.

Они вошли.

Там было книгохранилище, вид которого сразу вселил в Клавину душу покой и умиротворение. Здесь хотя бы пахло знакомо – старой бумагой, кожей, сладковатой пылью, немного – мышами и кошками…

У деревянной стойки разговаривали две пожилые дамы. Одна из них, седоволосая и маленькая, носила на лице прозрачную маску, подобную той, что имелась у Родиона. Другая, высокая, полная, с неестественно красными волосами, что-то писала маленькой палочкой в тонкой книжечке.

– А, должник Князев явился! – вперилась в вошедших седая старушка.

– И двоечница Соколова, – сокрушенно вздохнула красноволосая. – Ляля, я думала, ты дни и ночи сидишь над учебником!

– Марь Максимна, – обратился к ней Родион, – мы как раз шли заниматься, я обещал Клаве пройти с ней хоть часть билетов…

– Умница ты мой, золотой мальчик! – обрадовалась Марь Максимна.