Ядовитый поцелуй

– Ладно, не ворчи. Давай квитанции, я получу багаж.

Он убежал вместе с внуком, оставив мать на попечение невестки – красивой и глупой (по мнению Маргариты Назаровны), которая дежурно поинтересовалась:

– Как ваша родня?

– Да что ей сделается? – промямлила свекровь, а глаза искали в толпе…

Не нашли ее глаза того, кого искали. Маргарита Назаровна успокоилась, натянула перчатки на кисти рук, как вдруг сердце выбилось из ритма, почуяв присутствие старика. Она медленно и опасливо повернула голову. Тот же старик остановился неподалеку, сверля ее влажными и темными, как смола, глазами.

Его взял под руку мужчина лет тридцати и увлек к выходу из здания аэровокзала. Старик шел медленно, грузно опираясь на трость, и ни разу не оглянулся.

– Кто это? – поинтересовалась невестка Анжела, заметившая старика и взгляд свекрови, направленный на него.

Этой простушке дали удивительно неподходящее имя, оно ей шло, что называется – как корове седло. Маргарита Назаровна сделала вид, будто не услышала вопроса, но, к сожалению, вернувшийся сын тоже видел старика.

– Мама, что за дед тебя гипнотизировал? – осведомился Глеб, ставя чемоданы у ног и доставая носовой платок.

– Он и в самолете с бабули глаз не сводил, – сказал Егор, посмеиваясь. – Наверное, она понравилась ему.

– Вы знакомы? – не придавая значения словам сына, а просто любопытства ради спросил Глеб.

– Понятия не имею, кто это такой, – пожала плечами Маргарита Назаровна, после чего ушла от темы. – Поехали домой, мы с Егорушкой голодные.

Дома невестка так рвалась услужить, будто свекровь была инвалидкой. Анжела делает все правильно, она прекрасная жена и мать, и Маргарита Назаровна не смогла бы объяснить, почему не любит жену сына. Вот уж действительно загадка природы – наши симпатии и антипатии. Иногда Маргарита Назаровна жалела, что дала согласие на совместное проживание в одном доме, но старость диктует свои условия: даже если душа молода, тело дряхлеет, и силы уходят. Да и Глеб мечтал жить в собственном доме одной семьей, чтобы тесть и мать были на виду.

Все же она не рассчитала, что в ее возрасте, привыкнув к одиночеству, будет так трудно свыкнуться с общежитским распорядком. Видимо, поэтому ее и раздражает невестка, для Маргариты Назаровны она осталась чужеродным звеном.

Автомобиль въехал во двор особняка, к которому было неприменимо слово «скромность» настолько, что, когда простой народ смотрел на дом, у него рождалась одна мысль: на трудовые доходы такое не построишь.