Ядовитый поцелуй

Сергей занес вещи в купе, усадил детей, положил билеты на стол, деньги в сумочку жены, достал пластиковую карточку вместе с листком из блокнота и тоже положил на стол. Наблюдая за манипуляциями мужа, Полина встревожилась:

– Сережа, что это значит?

Он поцеловал детей, сказал, чтоб слушались маму, потом кивнул на выход:

– Идем, Полина.

У нее задрожали коленки и руки. Еще отказываясь верить в то, о чем уже догадалась, Полина произнесла непослушными губами:

– Сумку оставь…

– Идем, – бросил Сергей через плечо, пробираясь к выходу.

Людей в узком проходе вагона толклось хоть и немного, но они мешали.

Он кинул сумку на перрон, повернулся к Полине, взял в ладони ее лицо и сказал:

– Я хочу, чтобы ты поняла: мне надо остаться.

– Ты никогда не спрашиваешь, чего хочу я, – подавляя слезы, вымолвила Полина.

– Спрошу, – пообещал Сергей. – Приеду и спрошу. Когда деньги кончатся, снимешь с моей карточки, я написал pin-код и как это делать.

Серые глаза Полины излучали тревогу, негодование, обиду и еще много чего, что не выскажешь человеку, без которого не мыслишь жизни.

Полина и не высказала, за нее это сделали слезы, покатившиеся по щекам.

Поезд тронулся. Проводница попросила отойти от выхода. Сергей быстро поцеловал жену в губы, в глаза, нос, щеки, потом опять в губы. Спрыгнул. Схватившись за поручни, Полина выглянула из вагона, ее голос сорвался на отчаянный крик:

– Сергей, ты когда-нибудь будешь с нами считаться?

– Я приеду. – Он повесил сумку на плечо и шел за набиравшим скорость поездом.

– К черту твои обещания! И тебя к черту! Ты не думаешь о нас. Пожалуйста… Я прошу тебя, еще не поздно… Зайди в вагон!

– Прости, Полина, прости. Я приеду. Скоро.

Проводница оттеснила Полину, но она выглядывала из вагона, пока поезд не отошел от перрона.

Господь или Сатана, но кто-то правит людьми, в результате они становятся не хозяевами себе – к такому выводу пришел Марлен Петрович. Он предпринял все, чтобы сохранить дырявый союз сына и невестки: как уговорил сына не делать резких движений, так и ее убедил не уходить, а подождать, ведь это не столь уж сложно.

Оба согласились, тем не менее отчужденность между ними росла. Как два тупых барана, они уперлись лбами! Ярослав дома почти не бывал, ссылаясь на дела, и Валентину редко удавалось увидеть. Марлен Петрович не вмешивался, чтобы не внести дополнительный разлад, терпеливо выжидал, но и его терпение закончилось.