Ядовитый поцелуй

– В таком случае я спрашиваю: у тебя есть любовница?

– А тебе не кажется, что ты вмешиваешься…

– Не кажется, – раздраженно перебил отец. – Разреши напомнить: у тебя есть жена и двое детей.

– Хорошо. Раз уж ты хочешь откровенности с моей стороны…

– Хочу, – снова перебил его Марлен Петрович.

Ярослав принес из бара две рюмки и коньяк, налил, выпил, Марлен Петрович держал рюмку и выжидающе смотрел на сына.

– Понимаешь, папа… – начал Ярослав, преодолевая внутреннее сопротивление. Никто, даже родной отец, не имеет права ему диктовать, а, судя по тону и первым фразам, он собрался именно ставить условия.

 – Только выслушай меня сначала. Понимаешь… Когда рядом чужой человек, хотя ты спишь с ним в одной кровати, постепенно начинаешь замечать, что нет в нем всего того, что виделось раньше. Я придумал Валентину, она оказалась другая. Мне стало с ней скучно, безрадостно. Я заранее знаю, как она посмотрит, что сделает, какие слова скажет. А потом я понял, что не люблю ее. Вот и все.

Чужая… Марлен Петрович не мог не согласиться с ним, потому что так оно и есть. Нельзя сбросить со счетов и то, что сын ему более понятен, он родной, поэтому Марлену Петровичу не безразлично, каково ему живется. Но помимо Ярослава и Валентины есть еще дети, они-то почему должны страдать? С другой стороны, давить на сына не имеет смысла, но придержать его можно попробовать.

– Валентина хочет уйти, – сказал отец.

– Пусть уходит.

– Стоп, – поднял ладонь Марлен Петрович.

 – У тебя с другой женщиной серьезно или так?

– Серьезно.

– А ты не подумал, что ее привлекают твои деньги, а не ты?

– То, что я езжу на дорогой машине, еще ни о чем не говорит, сейчас личным транспортом никого не удивишь. Папа, я не сказал ей, чем занимаюсь, какие у меня доходы, мне с ней просто хорошо.

– Тогда выдержи год. Если чувства не пройдут, я приму твое решение. Заодно проверишь свою женщину. Не стоит, Ярик, бросаться женой и детьми ради увлечения.

– Ничего не изменится…

– Год! Я прошу! – При этом просьба прозвучала категорично, отсекая всяческие протесты. Ярослав нехотя кивнул и пошел к лестнице, Марлен Петрович остановил его: – Стой! Хоть изредка спи с Валентиной.

Ярослав скрипнул зубами, но воздержался от грубости. Отец дождался, когда сын уйдет, выпил коньяк и буркнул с усмешкой:

– Мелодрама. Тьфу!

Валентина слышала диалог мужа и свекра дословно, притаилась наверху, за фикусом.