Тайна заброшенной усадьбы

В глаза бросалась яркая малина, кусты которой выглядывали из-за белого забора, а рядом раскинула свои толстые ветви большая яблоня. Томаса одолевали старые воспоминания об этом месте, например, как он совсем малышом пытался залезть на это дерево и молниеносно рухнул с него. С тех пор на деревья он больше не залазил.

Мальчик затащил чемодан в дом, выполнив свою маленькую миссию. Старушка отвела его в главную комнату, чтобы он смог поздороваться со своим дедушкой, который сидел в кресле-качалке. Увидев внука, он сразу же заулыбался и руками потянулся к нему, показывая все свое желание поскорее сжать его в объятиях.

– Томас, мой хороший, здравствуй! – произнес дедушка, прижимая его к себе, – какой ты уже взрослый вымахал. Последний раз приезжал мальком, во, а сейчас уже орел! Тебя прям не узнать!

– Ой, хорош ребенка мять, дед! – крикнула бабушка, жадно оттаскивая мальчика, будто бы испытывая ревность.

– Иди отсюда, Татьяна, дай мне с внуком пообщаться! – слегка грозно, но все равно по-доброму ответил дедушка.

Старушка махнула на него рукой и, топая своими толстыми ногами, ушла на кухню. Как будто ничего не изменилось. Дедушка с бабушкой также ругаются друг с другом, но они всегда делают это по-особенному, без какой-либо злобы. За столько лет, прожитых вместе, они уже привыкли друг к другу и, казалось, что их уже ничего не сможет разлучить. Томас любопытно осматривал дом. Его одолевали странные чувства. Он лишь смутно помнил, как проводил здесь лето в глубоком детстве около семи лет назад.

– Давай рассказывай, – начал свой допрос старик, сложив руки у себя на ногах, – на все лето приехал?

Вместо ответа мальчик робко кивнул.

– Вот как хорошо. Отдохнешь тут как следует от школы. В какой класс, кстати, уже пойдешь?

– В шестой.

– Шестой? Как же быстро летит время. Когда последний раз приезжал, даже в школу еще не ходил. Все сновал тут, курей бабкиных пугал! – дедушка залился раскатистым смехом, но Томас не обратил на это внимания, его взгляд был прикован к инвалидной коляске, стоящей у окна.

Увидев это, старик сразу перестал смеяться. Его радостное выражение лица сменилось печалью, ему не очень хотелось, чтобы внук заострял внимание на таких вещах.

– Это мое кресло, – вздохнул он, – прости уж, малой, в этот раз не смогу я с тобой побегать, как в детстве. Хотя ты, наверное, уже и не помнишь ничего, так давно это было.

– Ты болен? – с досадой спросил Томас.

– Я не могу ходить. Мои ноги парализовало несколько лет назад.