Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Я принялась отстёгивать с его груди значок.

– Что вы делаете?

– Заткнись! – прошипела я. – Я на тебя, дружок, в суд подам, если ты будешь дёргаться! За неоказание помощи.

Я рухнула на коленки и, торопясь, проколола остриём крепления значка подушечку большого пальца Машиной руки. Потекла кровь.

– Что вы делаете?! – В визгливом ужасе заорал врач прямо мне в ухо.

Следом я услышала, как за спиной, вразнобой стуча обувью, бегут по коридору люди.

– Держись, Маша!

Кто-то поверх меня наклонился к Маше.

– Рита, быстро инъекцию т-триомакс, – раздалась чёткая команда и по коридору опять побежали.

Я схватилась за указательный палец Маши.

– Хватит! – Мужская ладонь мягко легла поверх моих рук. – Не надо!

Я подняла голову, на меня смотрели добрые серые глаза в сеточке мимических морщинок. Врач дождался, пока мои руки расслабятся, и спросил:

– Кто вас научил кровопусканием заниматься, да ещё чем попало? Так ведь и заразу можно занести!

Взглянув на разгладившееся лицо Маши, я буркнула:

– Что было под рукой, то и взяла! Понадеялась, что кровь вымоет грязь наружу, видите, как течёт.

– Вижу. Как следует расковыряли вы палец вашей мамы. Испугались?

Я кивнула. Маша слабо пошевелила повреждённой рукой.

– Маша, прости! Больно тебе?

– Маленькая, – слабым голосом спросила Маша, – это что… у меня инсульт был?

– Маша…

– Не дала ваша маленькая инсульту случиться! – заверил врач. – Не волнуйтесь! А пальчик мы ваш сейчас обработаем и пластырем заклеим, дня через три будет, как новый.

Прибежала Рита со шприцем. И в этот момент дверь палаты отворилась, на пороге возник Василич, посмотрел сначала на меня, так и стоявшую на коленках перед Машей, на врача, наклонившегося над нами обеими, на Риту, делавшую Маше укол в руку, потом его взгляд застыл на кровавом пятне, растёкшемся на подоле Маши. Василич выдвинулся в коридор плечом вперёд, поднял встревоженный взгляд от пятна на жену и растерянно спросил:

– Маняша, что ты?..

Маша было жалобно скривилась, но опомнилась и пропела:

– Вася, ничего! Так я! Ночь не спала, устала! Голова вот немного заболела.

– А кровь… почему?

И я, и Маша, обе с надеждой задрали головы на врача, рассчитывая на его объяснение случившегося. Помощь пришла с другой стороны:

– Больной, вам нельзя вставать! – выкрикнул строгим голосом Леонид Моисеевич. – Почему вы на ногах? Быстро возвращайтесь в палату!

Василич не обратил на него внимания.