Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

– Паша, спасибо! Спокойной ночи! – попрощалась я.

– Спокойной ночи, Маленькая! – отозвался Паша и завёл мотор.

Одетая по-домашнему – в халате, с яркой цветастой шалью на плечах, в гостиной нас встретила Маша.

– Маша?! – вскрикнула я. – Что же ты не спишь? Господи, поздно-то уже как!

– Вас жду. Кто-то же должен встретить. – Маша зябко повела плечами под шалью и зевнула. – Задремала вот уже. Ты сама говорила, это правильно – встречать!

– Благодарю, Маша, милая, – растрогалась я и обняла её.

Она погладила меня по руке, провожая взглядом Серёжу с детьми и Настю до лестницы на второй этаж, и спросила:

– Всё хорошо?

– Да.

Всё хорошо. А у вас?

– Без тебя дом пустой. Чай будешь?

Я покачала головой и опустилась против неё на диван.

– Хорошо дома. И не уезжала бы. Так, в театр когда или в концертный зал…

– Так и не ездила бы…

Досказать Маша не успела, входная дверь распахнулась, и в гостиную вбежала Даша.

Переделывая дом, Серёжа пожертвовал холлом, и наша гостиная начиналась сразу от входной двери.

Сделано это было для того, чтобы увеличить размеры кухни – вначале Серёжа увеличил кухню за счёт гостиной, а потом вернул гостиной отнятые метры, упразднив холл. Мне понравилось его решение – кухня получилась просторной с удобным рабочим столом-островом посередине, да и гостиная ничуть не пострадала.

– Маленькая, а где Стефан? – спросила Даша и растеряно огляделась, теребя пуговку на халатике, высоко открывающем её красивые коленки. – Он что, не приехал?

– Не волнуйся, Даша.

Стефан решил дождаться графа. Позже приедет.

– Ааа… – Даша продолжала потерянно блуждать взглядом по сторонам, – я жду, жду…

– Меньше надо мужу концерты устраивать! Ждёт она! Он у тебя и домой уже не хочет возвращаться!

– Маша! – одёрнула я.

– Что Маша? Правду говорю! Со свету она мужика сживает и дитё не жалко!

– Я жду Стефана, чтобы прощения попросить! – крикнула Даша, блеснув полными слёз глазами. – Вы же ничего не знаете! Вы, Марь Васильевна, сами на Василича кричите! – Даша развернулась, взмахнув полами халатика, и выбежала вон.

Маша задохнулась от возмущения и, не успев выразить его Даше, грозно повернулась ко мне.

– Маша, подожди, – остановила я, – подожди, пожалуйста.

Маша выдула изо рта воздух себе на лоб вначале с одной стороны рта, потом с другой.

Так она делает всегда, когда сердится – словно сдувает со лба прядки волос, хотя из туго сплетённых кос Маши никогда не выбивается ни единого волоса.