Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Сергей Михайлович, – крикнула она в приоткрытую дверь ванной, – вы так поедете или переодеваться будете?

– Нет, Настя, переодеваться не буду, – ответил он, выходя из ванной, бросил смокинг на кресло у туалетного стола и, глядя на меня в зеркало, растянул узел галстука. Бриллиантовая булавка блеснула в свете настенного бра.

– Даша почти всё увезла, – сообщала Настя, укладывая моё платье в кофр, – вещи графа Андрэ забрала, даже принца поймала, и его вещи увезла. – Она методично осмотрела комнату в поисках забытого и, ничего не найдя, застегнула молнию на кофре и вышла.

Серёжа бросился поперёк кровати и прижался ртом к моей стопе.

– Сладкая… ножки сладкие… – шептал он, целуя и покусывая подушечки стоп и пальцы. Рука его поползла выше к колену и дальше…

– Серёжа…

Он поднял глаза и, увидев деток, опамятовался и усмехнулся.

– С ума схожу… соскучился.

Подперев голову рукой, он стал смотреть на малышей, поглаживая подъем моих ступней. Макс, как всегда, насытился раньше Кати. Серёжа поднялся и, забирая сына, привлёк внимание Кати – приветствуя отца широкой улыбкой, Катя выпустила из ротика сосок.

– Папу увидела! – умилился Серёжа. – Солнышко моё…

Катя устремилась к нему и ножками, и ручками. Взяв её ручку, Серёжа стал тихонько уговаривать:

– Доченька моя, надо доесть. Надо доесть, моя маленькая.

Ухватившись за его палец, Катя послушно вернулась к груди. А Серёжа так и остался стоять, неловко изогнувшись набок, одной рукой оказавшись в плену маленьких пальчиков дочери, другой рукой прижимая к себе сына.

– Одевайся, – велел он, как только Катя уснула, и, прижав к себе деток, стал прохаживаться с ними по комнате.

Я быстро оделась – пуловер, джинсы, кроссовки, и распахнула дверь в гостиную. Настя кинулась мимо меня одевать деток. А лежавший на диване Паша приподнял голову и спросил:

– Маленькая, меня ищешь? Поели? – Он сел рывком, так что диван отозвался стоном пружин, проворчав: – И что за мебель делают? – поднялся на ноги.

– Нет, Павел, я домой.

– А граф Андрэ?

– Граф и Его Высочество остаются. До дома сами доберутся.

– Я подожду, – отозвался Стефан и усмехнулся, – заберу и Их Сиятельство, и Их Высочество.

Серёжа молча кивнул и, взяв детей на руки, первым вышел из номера. Настя бросилась за ним с пустыми сумками-переносками, а следом, прихватив кофр, вышел Паша.