Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

– Лида, послушай меня, жить одной трудно, я знаю! По-разному с отцом было, а без него совсем плохо. – По щекам её покатились слёзы. – А у тебя ещё и детей нет.

Контрольный выстрел! Я уже привыкла их получать, поэтому плачу потом, когда уползаю в свою нору. А сейчас я упрямо брякнула:

– Меня удочерили.

Она непонимающе смотрела на меня несколько мгновений и махнула рукой:

– Не болтай! Лида, ты…

– Правда! Теперь я наследница большого состояния. Графиня и гражданка Франции.

Я засмеялась, а мама улыбнулась сквозь слёзы и укоризненно покачала головой:

– Шутки у тебя…

– Мама, я не шучу.

Правда! – Я потянулась за сумкой, достала французский паспорт и подала ей.

Она повертела в руках бордовую книжицу, взглянула на фотографию.

– Это ты, что ли? Молодая какая… – растеряно посмотрела на меня, потом опять на фото, – Лида, ты что, операцию сделала?

Я покачала головой.

– А почему?.. Ты… тут такая, как будто вчера школу кончила, тогда тоже волосы длинные были, – она поискала глазами вокруг себя, – где-то очки… – надела очки, протянула руку и погладила меня по щеке, – у тебя морщины здесь были, старили тебя… Лекарство, что ли, какое?

– Мама, я не знаю, как объяснить, но и Сергей, и я, мы оба помолодели.

Мама покачала головой, отказываясь верить в очевидное, и сняла очки.

– Ты сказала, удочерили. Зачем тебе это? У тебя родные отец и мать есть!

– А я от родных и не отказываюсь!

– Ну и кто они, твои новые родители?

– Не они. Он. Граф Андрэ Р. Он русский, родился и живёт во Франции.

– Зачем ты ему?

– Он одинок. Сын погиб, жена умерла.

– Да ты-то почему, я спрашиваю?!

Я пожала плечами.

– Лида, почему у тебя всё не как у людей? Удочерение какое-то придумала…

– Мама, у меня всё, как у меня! И моё горе, и моё счастье – это моя жизнь, и я не променяю свою жизнь ни на чью другую!

Тогда мама предпочла закрыть тему, но при знакомстве с графом была холодна до невежливости. А граф сердится всякий раз, когда слышит любимые мамины вопросы в мой адрес: «Да ты-то, откуда знаешь?» или «Да ты-то, разве сможешь?»

Андрэ кружил бережно, не отрывая глаз от моего лица.

Он умеет установить партнёршу на некий пьедестал – окружить почитанием и обожанием, не теряя при этом собственного достоинства. Благодаря за танец, граф поцеловал мои пальцы, подал руку и, сопровождаемые восхищенными взглядами, мы пошли к своему столу.

– О чём ты думала? – спросил он. – Мне показалось, ты была далеко-далеко.