Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Запустив пальцы в их гущу, сжал пальцы в кулак и потянул, понуждая меня поднять голову.

– Насмотреться на тебя… – его взгляд медленно шарил по моему лицу, и я вдыхала его дыхание, – скучал, с ума сходил, ни делом заняться, ни бездельничать… тоска, одна непроходимая тоска без тебя. Вернись ко мне, Девочка!

– Это ты убежал…

– Нет, Маленькая, не убегал – он покачал головой, – и к другой женщине не уезжал. Ты – моё счастье… жизнь моя…

Моё сознание растворилось в ощущениях – нежной ласке губ, ласковой нежности языка…

Его слова вернули в действительность:

– Первого числа у нас свадьба.

– Первого?.. – я попыталась сообразить, какое нынче число.

Он не понял моего замешательства и пояснил:

– Июня, Маленькая. Первого июня. Ты согласна… согласна стать моей женой?

– Я не отказывалась, Серёжа…

Он выдохнул, будто сбрасывая с плеч груз, и вернулся к поцелуям.

– Девочка… соскучился… ротик желанный, сладкий… – рука, забравшись под подол сарафана, огладила ягодицы, пальцы скользнули меж бёдер… – моя…

Карина болтала, по-видимому, на этом этапе «обмена опытом» ей собеседник не требовался, трясла время от времени гривой волос, смеялась:

– …жеребчик уж не тот! Хоть и тр***ет проституток, да… – Карина пренебрежительно махнула рукой, – больше по статусу.

В их деловой среде положено, кроме жены и любовницы, девок дорогих иметь…

Я поморщилась: «Точно по Киплингу – если эта женщина и была когда-то ядовитой, она давно пережила свой яд», и вновь уставилась в точку меж её бровей…

Каким-то образом мы оказались в гостиной, на полу, на стянутом с дивана покрывале.

Он теребил мочку моего уха, потом спустился пальцами по шее и попробовал добраться до груди и не смог – я слишком тесно прижималась к его телу. Он приподнялся, перевернул меня на спину и приник ртом к соску. Я чувствовала, что в нём снова растёт желание, но он вернулся в прежнее положение, и я опять прилепилась к нему.

– Соскучился, боюсь истерзать тебя. – Приподняв и пригнув ко мне голову, Сергей глубоко втянул в себя воздух и выдохнул: – Надышаться не могу… ветром пахнешь… травкой… Лидка, мне страшно – никогда, ни с кем я не терял голову до беспамятства…

Я потянулась к его губам и тем разрешила его борьбу с желанием в пользу желания…

А потом Сергей рассказал, почему так стремглав бросился на зов Карины.

– Когда мы в Москву вернулись, я подумал, что до свадьбы надо снять с себя обязательства. Раньше, ещё в Париже, надо было заняться, а мне в голову не пришло.