Хроники побережья

Мы дошли до нее и в изнеможении припали к воде. Она холодная, а мы разгоряченные, потому сначала только смочили губы, пили немного, напоили коней, набрали воды во фляжку, умылись и отправились дальше.

Я не обратила внимания, когда исчезло солнце. Тяжелые тучи быстро заволокли небо, и стало серо. Снова руки покрылись пупырышками, к ночи еще похолодает, будет совсем холодно. Спать под открытым небом, когда в любой момент можно промокнуть до нитки, не очень хотелось, потому стоило озаботиться поиском ночлега.

Укрылись мы в пещере, предварительно набрали хворосту. Тай поднапрягся и сдвинул камень, обхватив его обеими руками. Внутри на полу у стены лежал деревянный лежак со старой травой. Пещера не очень большая, но костер в ней можно развести. Сучья не успели просохнуть после предыдущего дождя, потому влажные, огонь плохо горел, еще и есть хотелось.

Еще днем Тай поймал рыбину. Пока он испек ее в углях, я насобирала ягод на ближайшей поляне, и скоро мы уже поужинали. В этой пещере Тай останавливался, когда зимой они с Алексом и Владом ходили на охоту.

Тай насобирал свежей травы, разложил ее рядом с огнем, когда она просохла, он соорудил постель. В изголовье положил немного больше травы, получилось довольно мягко, правда, ночью по пещере сновали не то мыши, не то ящерицы. Это было для меня просто ужасно, и на следующую ночь мы оставили небольшой костер. Но пришлось немного отодвинуть камень у входа, чтобы дать возможность притоку свежего воздуха.

Сил нет. Дождь зарядил на несколько дней, мы сушились у костра в пещере, рядом складывали хворост для просушки. И все же я заболела. На третью ночь нашего пребывания здесь мне снились кошмары. В котелке, который был среди немногочисленных вещей, взятых из дома, Тай заваривал мне травы: ромашку, душицу и где-то нашел корень жень-шеня. Боль в горле понемногу проходила.

Костер горел постоянно. Чтобы в пещере было тепло, вход в нее Тай закрывал плетеной сеткой из веток с листьями и задвигал большим камнем, оставляя лишь небольшую щель.

Наверно, у меня лихорадка. Сначала я много болтала, особенно тогда, когда внутренне хотелось плакать, чуть позже я уже была не в состоянии шевелить языком, почти ничего не ела. Я много спала, иногда видела сны.