Хроники побережья. Часть вторая

Сказать правду? Бабушка подумала бы, что у меня не все дома, что я от холода помутилась рассудком. По правде говоря, я была недалека от подобной участи. Хоть мне и не хотелось, но пришлось придумать историю, в которой меня бедную ограбили какие-то люди, когда я ехала сюда.

– Не иначе, происки улийцев. В последнее время они совсем стали бессовестными. То один их увидит, то другой, а недавно планолет Сигмариона пролетел в их сторону. Этот негодяй обзавелся планолетом и теперь наводит ужас на всю округу.

– Бабушка, как Денни и Тай? – спросила я.

– Денни ведь в обители теперь живет. Уже почти два года, – бабушка промокнула глаза уголком чистого старенького передника, – После твоего ухода, Лиса, он долго грустил и принял решение уйти в монастырь. Никто из нас не смог его отговорить.

Это было странно. Я бы поняла, если бы девушка так себя повела. Но Денни?

– Это странно. А Тай?

– Тай сейчас ушел на разведку. Он отправился на остров улийцев.

Глава 4 Тай

Тай устало прикрыл глаза.

Громко хлопая крыльями, взлетела стайка чаек, испуганная появлением чужака. Тай представил себе вкус запеченных куропаток, которые они с Денни часто ели у бабушки Лизы после охоты, уж она не скупилась на угощения. От воспоминаний потекла слюна, в животе заурчало, голод снова дал знать о себе. Непреодолимо хотелось вонзиться зубами в кусок ароматного сочного мяса, с капающим светлым жиром.

Продвигаться по лесу было все же лучше, чем идти через песчаную пустыню. Там хоть не приходилось постоянно ступать по раскаленному за долгий жаркий день песку, в котором утопали ступни. Его тонкие кожаные невысокие сапоги плохо защищали от испепеляющего жара, исходящего от песка. Похоже, ночь снова будет холодной. Еще только июнь, дни долгие и светлые, а теперь еще и знойные со скрипящим на зубах песком и вечным запахом пыли, ночи, хоть и короткие, но холодные.

Он измождено остановился. Скоро можно будет передохнуть в трактире. Стоит оглядеться внимательней. Улийцы точно хотят их земли, где вольготно живется и людям, и скоту. Здесь же постоянный изматывающий летний зной, засуха, вечная жажда и повсюду  сопровождающее желание смыть с себя липкий пот, разъедающий кожу до изнеможения.