Замкнутый круг обмана

Но почему-то именно сегодня предложение прозвучало как покупка.

– А ребята? – кивнул в сторону Кизила и Сашко Каракуль.

Хачик нахмурился, что-то высчитывая в уме. В это время в гостиной появился и Васильич, скромно подпер собой дверной косяк.

– Пиреданные люди всэгда нужни, – сказал Хачик. – И шофера беру.

Без сомнения, покупал. Хоть и скотским характером славился Алекс, а был он проще Хачика, возле которого нельзя расслабиться ни на секунду. Хачатур Каренович – хитрый, как лиса, скользкий, как уж, жестокий, как гиены в стае.

– Заметано.

– Завтра пириступите к обязанностям. Жит можете здэсь, – великодушно разрешил Хачик, словно этот дом теперь принадлежал ему. Задорого покупал. – Скажи, Каракуль, ти не знаешь, где у Алекса сэйф?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – с непосредственной простотой ответил тот.

– Обискат? – насупился Хачик. – Это долго. Мне сегодня он нужен.

Вошла Лия с подносом, поставила на стол бутылку коньяка, рюмки, блюдце с нарезанным лимоном и коробку с шоколадом, зная, что гость любит сладкое. Хачатур очень внимательно следил за каждым ее движением и за лицом. Когда она поспешила уйти, остановил:

– Подожди, Лия. – Она замерла, прижимая поднос к груди. – Зачем тебя визивал Алекс перед отлетом в Швейцарию? Какой секрет сказал?

– Никакого, – ответила она, потупившись.

– На меня смотри, – приказал Хачик.

Лия подняла глаза, опустила поднос и вытянулась в струну. Хачатур умеет пронизывать взглядом, словно обладает телепатическими способностями и читает тайные мысли. У Лии комок перекрыл горло, однако она мужественно сказала:

– Он просил не оставлять Раджа, если умрет.

– Хорошо, – недоверчиво произнес он. – Ти здэсь убирала, знаешь все угли в доме.

– Да. Он не велел показывать, – не стала врать Лия.

Это был правильный шаг с ее стороны, что и отметил про себя Каракуль. Хачик удовлетворенно закивал, затем внушительно сказал:

– Я очень тебя прошу показат сэйф.

Лия опустила голову, мельком бросив вопросительный взгляд на Каракуля, тот чуть заметно кивнул: мол, покажи. Хачатур рассердился:

– Я не люблю ждат!

– Пойдемте, – проговорила она.

За нею двинули все.