Убийство, похожее на месть

Она живо отреагировала на его намек:

– Что значит – уже не сможет?

Итак, пора подготовительного этапа исчерпана. Бельмас откинулся на спинку стула, поглядел на Ксению в упор и начал тоже по-деловому сухо:

– Вчера около семи вечера вы были у него.

– Да, была. И что?

Про себя Бельмас отметил, что держится она неплохо, будто трупов в глаза не видела. А ведь видела!

– Мы с вами столкнулись у лифта, – напомнил он.

– Ах, это были вы… Ну, столкнулись. К чему ваш загадочный тон?

– Хм, – усмехнулся Бельмас, зная, что сейчас предстоит нанести главный удар, он готовился к нему.

Ее личико заморозилось, а глаза широко распахнулись, да так и остались в распахнутом состоянии. Вовремя принес официант кофе с коньяком, Бельмас взял рюмку, улыбнулся потерянной даме:

– Ваше здоровье.

А Ксения за все время ни разу не моргнула. Черт его знает, что она там себе думала, глядя на Бельмаса двумя сливами? Он выпил коньяк, сунул в рот кружок лимона и даже не поморщился.

– Пейте кофе, – сказал. – А то остынет. Здесь готовят потрясающий кофе.

– Что вы сказали? – вышла наконец женщина из транса.

– Вы заказали кофе, он стынет.

– Нет, постойте… Вы сказали, Андрей Тимофеевич… что?

– Убит. И не только он. Когда мы вошли, его секретарша еще была жива, но умерла прямо у меня на руках. Скажите, почему вы их убили?

Теперь ее глаза приобрели форму квадратов Малевича (кстати, таких же беспросветно черных), подбородок предательски задрожал.

– Но… когда я уходила… он был жив, – неубедительно выговорила Ксения.

– Возможно, не спорю, – равнодушно пожал плечами Бельмас, словно смерть Японца его не касалась, и продолжил гнуть свою линию, надеясь, что Ксения проколется: – Вы в него выстрелили, потом в секретаршу, и вполне вероятно, что, когда вы уходили, он был еще жив.

– Я не стреляла! – взвилась Ксения.

– Тише, тише, – слегка поднял ладони он. – Не стоит привлекать к нам внимание. Вы не стреляли? А кто же тогда это сделал? Вы выбежали из лифта в весьма возбужденном состоянии…

– Конечно! Я поругалась с Андреем Тимофеевичем. Мое состояние не относится к его… А вы уверены в том, что он…

– Ну, уважаемая, я в состоянии отличить убитого от живого. Это так просто.