Убийство, похожее на месть

Беседовал с семейством в полном составе следователь Виктор Серафимович Сербин, длинный и худой стручок лет пятидесяти с гаком, с невыразительным лицом, сутулый, с нездоровым цветом кожи, что давало право думать: либо его подтачивает болезнь, либо он закладывает за воротник. В общении он оказался приятным и тактичным человеком, который не лез в душу грубым образом, вопросы задавал осторожно, стараясь не причинить дополнительной боли. Второй представился оперуполномоченным по фамилии Оленин. Он помоложе Сербина лет на пятнадцать, ниже ростом на голову, с круглым неумным лицом, полноват и медлителен, со скучающим выражением глаз.

– Когда Андрей Тимофеевич снял деньги со счета? – спросил Сербин.

– Вчера после обеда, – ответил Артур. – Мы с Вадимом сопровождали его до офиса. Папа не хотел нанимать охрану, ведь такая огромная сумма – это всегда соблазн. Он положил деньги в сейф, после чего мы ушли.

– А кто еще знал, что у вашего отца в сейфе крупная сумма?

– Думаю, больше никто, а как на самом деле… – Артур пожал плечами.

– Извините, – вступил муж Риты Никита. – В нашей семье не всех посвятили. Лично я только сегодня услышал о деньгах и так далее.

Сербин украдкой, чтоб не заметили родственники покойного, разглядывал всех, давая собственную оценку каждому.

Никита, зять убитого. У него безвольное лицо, несвойственное мужской половине человечества. Хотя последнее время все чаще встречаются молодые люди с безвольными лицами, и это удручает. А в общем, он весьма недурен, как говорили в старину, и, кажется, обижен, что от него в семействе есть тайны.

Артур… Старший сын, явно достойное продолжение отца – от него за версту несло: бизнесмен. С успехом явно дружит, отсюда надменен. Правда, на папу не похож. Лик римского воина, да и фигура не хилая, не хватает только шлема, меча и щита.

Вадим – противоположность брату. Не ах с точки зрения женской оценки, скорее как большинство.

Рита хорошенькая, одета со вкусом и дорого. Она еще учится, готовится руководить.

Наконец мама… О ней трудно судить из-за ее состояния, но вне всякого сомнения – это волевая женщина.

– Во сколько должен был прийти к Андрею Тимофеевичу Бельмас? – спросил Сербин.

– В семь.

– Разрешите дополнить? – подал голос Вадим. – Отец боялся Бельмаса.