Убийство, похожее на месть

– Вот пусть Бельмо и забирает их, – агрессивно возразила она. – Он украл? Значит, это его деньги. Отец попользовался ими, обязан вернуть.

– Я согласна с мамой, – заявила Рита, не дав возможности братьям перекрыть мнение матери. – Папа, пойми: тебе лучше отдать деньги и позвонить Шаху. Скажи, что ты передумал, отменяешь заказ на Бельмо. Иначе попадешь в ножницы. Бельмо не подарит тебе своих денег, за которые отсидел столько лет. Ты бы тоже сделал все, чтоб их забрать. А Шах, папа, коварный и подлый тип, о нем отвратительные слухи ходят.

– Сумма уж очень большая, – упрямился Андрей Тимофеевич, но уже несмело.

– Господи! – заломила руки жена. – Я бы поняла, если б у тебя не было денег, но ты ведь не бедный человек.

– Я не бедный, – согласился он. – Именно потому, что иногда не дружил с совестью. Если бы она брала верх, то вы не сидели бы сейчас в этом кабаке, не разъезжали бы на дорогих автомобилях и жили бы все скопом, в лучшем случае в четырехкомнатной квартире.

– Папа, твоя жизнь в опасности, – напомнила Рита. – Такие долги не прощают. Думаю, твоя жизнь дороже тех денег.

– Наверное, ты права, – внезапно сдался он. – Ладно, верну.

– Вот и славно, – с облегчением вздохнула Агата.

Но Андрей Тимофеевич не получил облегчения. Он продолжал думать: куда заведет его нечаянная ошибка?

Они просидели до закрытия бара.

– С вас полторы тысячи, – выпалила Сандра.

– За что?! – привстал Держава, набычившись. – За четыре кружки пива и тарелку раков? Ты всех так обдираешь?

– Хорошо, тысяча. – Сандра на всякий случай отступила назад.

– А немного подумать – будет пятьсот? – приходил все в большую ярость Держава. – Ты бандитка!

– Не спорь, Держава, – доставая портмоне, сказал Бельмас, просто млеющий от дочурки, что было видно невооруженным глазом. Он положил на стол полторы тысячи. – Спасибо, Сандра.

– Пожалуйста, – вызывающе бросила девушка, смахнув купюры в кармашек фартука.

Проводив девушку взглядом бешеного быка, Держава взялся за воспитание новоиспеченного папаши:

– Ты ее балуешь. Этак она вконец обнаглеет.

– Сандра должна понять, что я не враг ей.

– Ничего она не поймет, потому что не хочет. Но бабки из тебя вытащит. Ты, я вижу, совсем лох?

– Тебе не понять меня, – снисходительно улыбнулся Бельмас.