Пояс Поветрули

– Ценное наблюдение, – без тени иронии ответил Ермолкин и записал данные о Бецком в небольшой блокнот. – А Никифоров? – продолжил он расспросы.

– Мрачный, угрюмый человек, лет около пятидесяти. Однажды он зарезал колхозную корову.

– Ясно, – записал Ермолкин. – Ну, а что-нибудь конкретное на него есть?

– Мне ничего такого не известно, – ответила Сапфирова.

– Ну, а Дудкин почему на прицеле?

– Его же у нас подозревают во всех грехах. Пьяница, музыкант, тунеядец.

– Значит, ничего конкретного на него нет?

– Пожалуй, нет.

– Почему тогда этого, ну как его, Амфитриона, не подозревают? Ведь он тоже дебошир тот еще!

– А он уезжал на неделю в июне, у него алиби, – пояснила Сапфирова.

– Надо же, алиби, – пробурчал Ермолкин.

Он захлопнул блокнот и предложил еще кофе. Сошлись на чае.

– А кого вы лично подозреваете? – с интересом спросил Ермолкин, с хрустом обгладывая дырку от бублика.

– Никого, – тут же открестилась Таисия Игнатьевна. – И думать не думала. Мне во как прошлого и позапрошлого года хватило.

– Ну, если что-нибудь узнаете, сообщите мне, – попросил прокурор.

– Непременно, – пообещала старушка.

– Хотите, я вам расскажу поподробнее об этом браконьере? – предложил прокурор.

– Нет, спасибо, – твердо отказалась Сапфирова.

– Как хотите… – несколько разочарованно протянул Ермолкин, надеявшийся на ее помощь.

– Скажите, – поинтересовалась в свою очередь Сапфирова, – а почему вы лично заинтересовались этим делом? Насколько я знаю, это епархия утёсовской милиции.

– Да всё очень просто! – рассмеялся прокурор. – Мне скучно сейчас, ничего серьезного нет.

– Короче, развлекаетесь! – весело бросила Сапфирова.

– Сполна развлекаюсь! – дал ответ прокурор.

В этот момент к их столику подошли двое. При ближайшем рассмотрении это оказались лейтенант Скворцов и Кира Авдеева. Молодые люди подружились со времен расследования дела о конском волосе.

– Добрый день, Таисия Игнатьевна, Олег Константинович! – поздоровался Скворцов. Авдеева присовокупила к его приветствию лучезарную улыбку.

– Садитесь! – пригласил их Ермолкин.

Оба сели. Небольшую паузу нарушила Таисия Игнатьевна.

– Ну как идет борьба с преступностью, Владимир Андреевич? – шутливо спросила она.

– Плохо, – радостно ответил Скворцов. – Со следующей недели ухожу в отпуск.

– Балуют вас, Владимир Андреевич, балуют, – убежденно проговорил прокурор.

– Ну что вы токуете, как тетерев, – скорчила недовольную гримасу Кира Авдеева.