Пояс Поветрули

Сегодня Ленка устроила на голове «охотово гнездо». По мнению Семенова это была одной из наиболее приемлемых ее причесок, конечно, в сравнении с такими ее шедеврами куаферного искусства как «швабра», «шабаш», колтун, «взрыв на макаронной фабрике», «хиросима», «220 вольт», «дикобраз» и другие. Ленка, отличавшаяся поразительным отсутствием вкуса, обожала вытворять со своей головой такое, чего и в кошмаре не привидится. Однажды профессору стало на самом деле плохо, когда он увидел на ее голове пучок, напоминавший осиный улей, испещренный разноцветными заколками и шпильками и покрашенный во все существующие цвета.

По сравнению с остальными «охотово гнездо» было относительно нейтральным и профессор совершенно искренне похвалил ее прическу. Ленка зарделась от комплимента и на радостях предложила ему еще чашечку кофе. Семенов сделал несколько судорожных движений и молча отказался. Лицо его при этом приобрело какой-то серый оттенок.

– Что, плохо? – с беспокойством спросила Ленка.

– Нет, нет – поспешно ответил Семенов, моментально приходя в себя.

Сейчас он напоминал артиста Никулина, ответившего в фильме «Бриллиантовая рука» «да» на вопрос «Вы глухонемой?»

Придя в себя, профессор поспешил взять инициативу в свои руки.

– Слушай, Лена, – приступил он к сути дела, – я чувствую, что мне необходим отдых, и я подумал о Полянске.

Ленка отставила чашку. Разговор принимал неожиданный оборот.

– Ну и что же ты подумал о Полянске? – поинтересовалась она, пытаясь собрать в кулак отлучившиеся мысли.

– Говорю, что недурно бы провести там отпуск, – закинул удочку поглубже профессор.

– Короче говоря, навязываешься ко мне в гости, – подвела черту Ленка.

– Ну, можно сказать и так, – поморщившись, согласился профессор.

– Ну что ж, я, пожалуй, не против, – поразмыслив несколько минут, решила Ленка. – Один поедешь или с женой?

– Что ты! – махнул рукой Семенов.

– Как ты только терпишь такое паскудство?! – в который раз спросила Ленка.

– Я уже говорил, она мне не мешает, лишь бы по дому всё делала, а это она умеет.

– Дело твое. Значит, поедешь один?

– Да, если ты не против… – замялся Василий Кузьмич. – Я бы хотел прихватить с собой коллегу…

– Кого?

– Рубцову. Она старшая медсестра. Видишь ли, ей негде отдохнуть.

– Ясно.