Та, которой не должно быть…

Да неугомонный какой! Все ему куда-то надо бежать, все че-то писал в тетрадку толстую… Сидел бы дома, как положено пенсионеру, был бы жив. И наследников нет, вон стоит дом, ждет, когда его приберут к рукам начальнички. И приберут в личное пользование, участок-то вон какой большой.

– Жаль, как жаль… Спасибо, что уделили мне время.

– Не за что.

А Эдгар так спешил сюда…

* * *

В это неожиданно солнечное октябрьское утро Бородин сидел, подперев подбородок кулаком, болтая в чашке ложкой и о чем-то думая.

Он обожал завтраки по выходным. Сначала Володя заваривал чай по собственному рецепту, пил его и балдел, сидя на кухне в углу и наблюдая, как Жанна укрощает плиту. Она никогда не занималась танцами, но ее манипуляции с посудой и конфорками отдаленно напоминали грациозные танцы дикарок у ритуального огня.

Жанна поставила перед ним тарелку с яичницей глазуньей и жареными помидорами, положила себе и села. Частенько еда подгорала, тогда он благородно делился с ней чаем, после «укротительница» делала новую попытку приготовить что-нибудь съедобное.

– Вова, ты все утро молчишь, в чем дело? – спросила Жанна.

В том, что спокойный Вова вчера лишился спокойствия. Он сознательно подчинил эмоции разуму, установив их на нулевую отметку. Достаточно того, что у Жанны характер непредсказуемый, хотя из психушки она вернулась неузнаваемой. Жаль, этого никто, кроме него, не заметил. Не хотят замечать – так будет точнее. Своим терпением и спокойствием он укрощал ее, кстати, более удачно, чем она – плиту.

Вчера Жанна его огорошила. Володя находился под впечатлением и, конечно, настроен против поисков убийц, считая это дело бессмысленной затеей. Вчера он воздержался от резких высказываний, сегодня искал подходящие слова, способные логически привести Жанну к его видению проблемы.

– Согласись, – наконец сказал, – тут есть над чем подумать.

Неважно, что человек говорит, главное, что за его словами. Идеальная пара – это когда мужчина и женщина чувствуют друг друга, отсюда в недосказанности быстро заполняют пробелы, понимая, что на самом деле он (она) думает.

Жанна правильно прочла его мысли и сделала еще одну попытку объяснить, почему она не может смириться:

– Вова, ты не понимаешь? Мне страшно жить. Мне тяжело жить.

– Я-то как раз понимаю… Но если до убийц дойдет твоя настырная деятельность, тебя уничтожат.

– Ну почему четыре жизни, которые кто-то украл, я должна подарить? – В возбуждении Жанна стукнула по столу ладонями.