Она всегда с тобой

Итак, Майку кто-то начал прессовать, одновременно под пресс заталкивают его… вряд ли это совпадение, тут чья-то продуманная рука и заинтересованность, выходящая за рамки банальной интриги.

– Боже, как хорошо с тобой… – промурлыкала Майя и теснее прижалась к нему. В руках Бориса, обнимающих ее, она чувствовала себя защищенной и счастливой, было тепло и спокойно, даже совесть не тревожила, вероятно, задремала под шумок дождя.

– Майка…

– М-м?

– Ты же не уйдешь сегодня?

– И не надейся. Мне страшно ходить по двум уровням квартиры и думать, что в эту минуту за мной наблюдает какая-то гадина.

– Так ты трусиха?

– А то! Я с детства боюсь темноты. Когда одна, мне кажется, в темных углах прячется страшное чудовище, не имеющее плоти, но имеющее силу… Скорей всего я больше боюсь того, что создает воображение, боюсь увидеть это глазами, чем того, что со мной может сделать мое чудовище. Но я нашла способ победить страх – включаю свет.

– Ты не перестаешь меня удивлять. Взрослая женщина, мать, популярная ведущая на радио и вдруг нелепые детские страшилки.

– Угу, мне стыдно, – улыбнулась Майя, приподняв лицо и заглянув в глаза Бориса. – Очень-очень.

Он не стал уговаривать ее уехать с ним, а как раз наступил подходящий момент, но таких моментов будет еще много, ведь говорят же – вода камень точит. Борис уложил ее на спину и поцеловал в губы, чувствуя, как ее тонкие пальцы запутались в его волосах.

7

В фойе, отделившись от ресепшен-стойки, навстречу Майе, которая вошла с улицы, двинулась большая фигура в невероятно ярких одеяниях.

Солнцезащитные очки на макушке (хотя погода не солнечная), на плечах хламида ярко-малинового цвета до колен – не то плащ, не то легкое пальто, джинсы и туфли на высоченных каблуках, сумка синяя болтается на плече и шарф всех оттенков голубого, плюс серьги, достающие почти до груди. В таком наряде может расхаживать одна ненормальная…

– Ксюша! – воскликнула Майя, раскинув в стороны руки.

Ксюша, смеясь, обняла подругу крепко, как умеет обнимать только она, после отстранилась и удивленно подняла брови:

– Мать, ты стала еще краше, просто куколка! А чего круги под глазами? А, понимаю: бурную ночь провела…

– Тише ты! Идем ко мне.

Сто лет не виделись… Давно приехала?

– Я уже недели полторы здесь, – идя к лифту за подругой, поведала Ксения. – Не зашла, потому что все рвут на части, все хотят меня накормить и напоить, думают, пустыня – это барханы и нещадное солнце.