Она всегда с тобой

Делала так до того, как оказывалась в постели с этим другим, понимаешь? Если мне рожки наставляли, расставалась без слез, сожаления и упреков, уговоры, мол, я больше не буду изменять, на меня не действовали. Люди, живущие вместе, должны следовать правилу: не обманывать. А за спиной… нехорошо это, оскорбительно.

– Все, все! – подняла ладони Майя, но в ее глазах блестели слезы. – Боря уезжает в Германию через три месяца, а я остаюсь…

– А он звал тебя с собой?

– Звал, – понуро ответила Майя. – Конечно.

– Понятно.

Пожалуй, никто так не понимал Майю, как Галина, поэтому, услышав в слове «понятно» сочувствие, искреннее и по-матерински нежное, она расплакалась. Слезы не выход, никому еще не помогли они разрешить проблемы, даже утешить вряд ли способны вопреки уверениям с древних времен. Майя плакала беззвучно, не получая облегчения, кусая губы и вытирая слезы украдкой, стесняясь их и не имея сил укротить свою слабость.

Галина тонко уловила, что до истерики один шаг, стоит обласкать Майю жалостью – естественным проявлением человечности, вовсе не унижающим, а поддерживающим.

Она бы обняла несчастную, по головке погладила, но здесь не место сантиментам, это же улица. Из арсенала утешительных средств Галина лишь положила ладонь на кисть руки Майи, нервно комкающую салфетку, и попыталась убедить:

– Значит, ты решила сохранить семью. Что ж, разумно. Думаю, будь у меня дети, я тоже выбрала бы семью и детей, но сложилось иначе, поэтому я не считала нужным притворствовать.

Тебе есть что терять… стабильность, например. Благополучие. Стаса, в конце концов! Он тебя любит – это, поверь, немало. Ну? Успокоилась? Тогда действуй, надо встретиться с шантажистом, выяснить, что ему нужно. Звони ему.

– Как! – испугалась Майя. – Прямо сейчас?

– Номер есть, звони. Спроси, чего хочет, предложи встретиться. Может, шантажисту нечем бить, может, он берет тебя на банальный понт.

– Правда? – оживилась та, даже повеселела. – То есть… это разводилово? Мошенничество.

Ну, да… Доказательства! Они вряд ли есть у этого… Мы с Борей тщательно следили… Я звоню!

Майя взяла смартфон, выбрала номер и, не без трепета, нажала на звонок. Связь включила громкую, чтобы и Галина слышала, от нее секретов нет, а та спокойно курила, не сводя с нее маленьких, но мудрых глаз, в которых стояла жалость. От этого взгляда Майе стало неловко, словно она виновата перед Галиной, впрочем, ей от самой себя и перед собой неловко. Абонент не ответил.