Смертельная цена успеха

– Они занимались… – Жанне никак не верилось в то, что рассказывала подруга.

– Да, да, да! – вскрикнула Оленька и как ни держалась, а залилась слезами.

– Бедняжка, – прижала ее к груди Жанна, гладя по мокрым волосам. – Не плачь… Хотя нет, я говорю глупости, плачь, Оленька, плачь! Выплачь слезы сейчас, чтобы потом никто не заметил, как тебе больно. Поверь, на твои переживания будет всем чихать, а Витальке первому. Зато если он не увидит твоих страданий, тогда задергается. А слезы приносят облегчение, с ними уходят наивность, надежды, мечты.

Оленька рыдала в голос, слушая старшую подругу. Между ними разница двенадцать лет. Жанна умная, сильная женщина, неплохой хирург. Про жизнь она знает все-все. И если Жанна говорит, что пройдет, – значит, пройдет. Надо переждать боль и оторвать от себя счастье. Бывшее счастье. Главное, сразу отказаться от него, а это так трудно. Оленька плакала, потому что прощалась со своим счастьем навсегда.

Жанна не выспрашивала подробности, как это делают многие люди, находя в боли собеседника удовлетворение: мол, и мне было плохо, как тебе, всем достается, переживешь. Она вообще ничего не выспрашивала, а приготовила ванну с облаком пены и заставила Оленьку погрузиться в нее по самую шею. Время от времени Жанна заглядывала в ванную, затем тихонько закрывала за собой дверь. Она беспокоилась об Оленьке, чтобы та не вздумала, например, утонуть.

Но беспокоилась она зря. Оленька не покончит с собой, не такая уж она слабенькая, как думают о ней. «Оленька – прелесть, Оленька – душка, Оленька – цыпленочек» – так о ней говорят в больнице. Оленька, Оленька… Никто не называет ее Ольгой или хотя бы Олей. Это о многом говорит. Например, о том, что для всех она как бы малышка – очаровательная наивная девочка, исполнительная, как школьница. Женщину в ней никто не видит, даже муж… А между прочим, ей двадцать пять. Пусть внешне она и выглядит на семнадцать, но внутри-то – взрослый, вполне сформировавшийся человек.

Хоть и чувствовала сейчас Оленька пустоту и безразличие ко всему, а ванна пришлась ей кстати. Во-первых, она согрелась. Во-вторых, ее потянуло в сон, что в данной ситуации казалось невозможной роскошью, но необходимой.