Самый средний из живущих

Дан всё ещё никак не связывал происходящее со своей персоной. Поток энергии неожиданно образовал вокруг него голубовато-оранжевую сферу. Всё что было за её пределами осталось снаружи. Дан в оцепенении стоял в середине этого переливающегося полушария.

Неожиданно справа открылся неровный проход и сквозь него вошёл невысокий крепкий человек в форме Службы Глобального Контроля.

– Извините, гражданин Ганский, произошло событие, которое изменит вашу жизнь … и не только вашу, но и каждого человека на этой планете! – сказал он, вымученно улыбаясь.

– Я не понимаю… – промямлил ошеломлённый Дан.

– Пойдёмте, я вам всё объясню, – произнёс СГКшник, – только надо выбраться из армии ваших поклонников.

–Поклонников? – переспросил Дан.

– Ну да! А что вас удивляет? Вот уже, – он быстро посмотрел на часы – 39 минут как вы – самая популярная личность на Земле и не только… Он произнёс: «Уберите поле!» Сфера с треском и искрами растаяла в воздухе и Дан увидел, что толпа журналистов оттеснена цепью СГКшников метров на 20.

Они вдвоём шли по середине улицы, с трудом находя места куда ставить ноги – на асфальте валялись брошенные камеры, кепки, фирменные журналистские куртки с надписью Пресса, разбитые рапторы, бронежилеты и каски с аббревиатурой СГК. Эти 10 минут снаружи сферы были жаркими…

Дойдя до военного хроноплана, Дан услышал, как из толпы журналистов сильный мужской голос закричал: «То, что вы сделали – это нарушение.

Спутник Дана остановился, вытащил из бокового кармана на рукаве небольшой гибкий экран, развернул его и обратился в сторону кричавшего: «Требую внимания! У нас – специальное разрешение… в особых условиях… пункт 75 той же статьи 124. Копируйте, пожалуйста. Ни один закон не нарушен. Предупреждаю, граждане, проявившие несогласие, все как один, будут понижены в своих профессиональных рейтингах!»

3.

Дан вошёл в хроноплан и огляделся. В военной технике он никогда не был, если не считать пару месяцев обязательной военной подготовки после окончания Академии. Но это были учебные экземпляры, в меру комфортные и способные к перелёту, максимум на лунную орбиту. Здесь же во всём чувствовалась грубая сила и мощь. Даже кресла кратковременного сна были одинакового размера.