Рандеву с покойником

Ежов сдавленно пробормотал:

– А если там засада?

– Мы, в конце концов, мужики, – сказал Фоменко, вглядываясь в таинственную темень и вынимая пистолет. – Идемте, черт возьми, я всех живых и мертвых перестреляю.

Безоружным Бражнику и Медведкину было поручено освещать путь фонарями, предусмотрительно взятыми в белом доме городской администрации. Итак, закончив подготовку, семь человек зачем-то подняли воротники плащей и пиджаков и, несмело переступив границу кладбища, вдруг разом попятились. Со всех сторон одновременно раздались шорохи! Словно сонный мир встрепенулся.

– Кошки, – определил Бражник. Потом, следуя по аллее, он обратился к Сабельникову, и голос его притом приобрел тошнотворно-сладкую окраску: – А не ответите ли мне, любезнейший господин мэр, отчего на вверенном вашему попечению кладбище горит всего два фонаря, да и то, как я понял, у церкви?

– Зачем на кладбище жечь электричество? – искренне удивился мэр. – Мертвецам оно не нужно, а нормальным людям тут по ночам делать нечего.

– Ну, это как сказать… – оскалился Бражник, – мы вот, например, вполне нормальные, однако решили прогуляться по погосту и попали в сплошную темень. Эдак недолго и ноги переломать. Вы уж позаботьтесь, господин мэр, об освещении данного объекта. Вдруг еще кому-нибудь назначит свидание представитель того света.

– Гена, охота тебе на рожон лезть? – тихонько спросил Медведкин, но Бражник проигнорировал слова друга.

– А в двенадцать наступит тринадцатое число и пятница, – как бы между прочим сказал Хрусталев.

– И что из того? – затравленно озиралась по сторонам Зина.

– Сатанинское число и день, – пояснил Матвей Фомич вибрирующим голосом. – Нечисть всякая выползает наружу. Ведьмы там и вампиры… Их здесь, наверное, множество…

– Бредятина, – сплюнул Ежов. – Надо вернуться, пока не поздно. Мы образованные люди, а попались на удочку. Наверняка нас на понт берет преступная группировка.

– Что, очко играет? – ухмыльнулся Бражник.

– Ты кому это говоришь? – взбесился Ежов.

– Вам, Валентин Захарович, вам, – полез в бутылку Бражник.

– Цыц! – гаркнул Сабельников, стараясь не выдавать, насколько ему не по себе. – Хватит собачиться! Раз уж мы здесь, то пошли. Уверяю вас, это не так страшно, как вы себе представляете.

– Вы на чертей намекаете, которых гоняете? – задирался Бражник. Про чертей знали все, о чем не догадывался Николай Ефремович.