Рандеву с покойником

Но узкий диванчик оказался тесноват для двоих. Если же учесть, что на нем сиживал сам царь, то еще и староват, – подломилась ножка. На полу пышной Зине оказалось жестко, и она встала на четвереньки, подняв облегающую юбку, а он пристроился сзади. Никаких стонов и вздохов, прелюдий и адажио – поджимало время. Тут главное – скорость.

В комнату к музейным работникам залетел новый ночной сторож, покатываясь от беззвучного хохота. Он облокотился о стенку и только подавал знаки: мол, там… и хватался за голову. Дама – научный сотрудник первая догадалась, что парень зовет их к себе в каморку, а это совсем рядом, только пройти коридор и еще одну комнату.

– Ну чего там, пошли. – За ней гуськом потянулись женщины, но у монитора все в шоке замерли. – Ой, мамочка, чего делается! Они не знают, что в музее повсюду камеры?

– За-бы-ли, – прокудахтала Олечка, давясь смехом. – При-ис-пичи-ло…

– Канапе, гады, сломали, – вздохнула вторая сотрудница. – Фу, какая мерзость.

– Господи, а это кто там, девочки? – указала на монитор первая.

Присмотревшись, они заметили в углу зала поднимающуюся фигуру.

– Это уборщица, – шепотом сказала четвертая. – Ее попросили остаться. Надо же будет тут все… подтирать да замывать.

– Девочки, ходу отсюда! – приказала дама – научный сотрудник. – Мы ничего не видели. А ты, балда, отключи камеры. Быстро все вон отсюда.

Вернувшись к себе, работники музея истерично затряслись от смеха до икоты.

Чуткое ухо Зиночки уловило шорох в углу, она испуганно пролепетала:

– Валя, здесь кто-то есть!

– Ни-ко-го здесь не-ет, – отозвался в ритме соития Ежов.

– Нет, есть. – Зина поползла вперед, надеясь оторваться.

– Зинка! – взвыл Ежов.

И тут вдруг раздался громкий пропитой женский голос:

– Вот безобразники! Тьфу!

Из угла вышла пожилая женщина неприглядного вида.

– Ты откуда вз-зялась, кик-кимора?! – обомлел Ежов до заикания. – Алкашка поганая! Я тебе покажу, как подглядывать!

– Я – подглядывать?! – оскорбилась та.

– Да ты знаешь, кто я? – вне себя завопил Ежов, Зина спрятала лицо в ладони. – Завтра ты здесь не работаешь!

– Ох и напугал! – разошлась уборщица. – Это тебе за кресло двумя руками держаться надо, а я на свою тряпку всегда найду работу за триста рублей. Ну все, замывать ваше паскудство я не намерена.