Пиковая дама и благородный король

Ну, хоть пауза длилась недолго, Ларичев развел руками, насколько позволяло пространство, и с сожалением вздохнул:

– Не могу.

– Почему?! – задергалась Вероника. – Почему, почему?

– Наши версии могут быть ошибочными, а мотив пока только у вас.

– Ха-ха… Какой? Какой мотив?

– Вы снимаете квартиру, а со смертью сестры…

– Выходит, я убила Зину из-за квартиры, да? – взвинченно перебила Вероника. – Вы это имеете в виду? А у меня алиби!

– Неужели?

– Да-да-да! Есть! Меня каждый день и вечерами видела масса народу.

Друзья, знакомые, коллеги… Я же работаю! В приличной фирме! Я дизайнер…

– Убийства такого рода заказывают киллерам.

Правильное было первое впечатление от него: Ларичева не пронять ничем, он имеет в запасе сто возражений на один вопль. Вероника стухла:

– Значит, я у вас типа запасного варианта? Версии лопнут, а тут сестричка убитой, так?

– М-м… примерно, – беззастенчиво сознался он.

– Ну и циничный же у вас подход, – презрительно бросила Вероника. – Знала б, как у нас в стране обстоят дела с поисками преступников, удрала бы подальше от границ нашего государства – на всякий случай.

– Вы приехали, – указал он на подъезд. – Вот ключ.

Вероника вырвала ключ, открыла дверцу, но, ступив ногой на тротуар, обернулась:

– Там бумажка с печатями… на двери.

– Ну и что? Срывайте, открывайте…

– Нет уж, нет уж. Только вам лично доверяю снять бумажку, а то вы же потом меня обвините еще в чем-нибудь страшном. Идемте, идемте, иначе из машины не выйду.

Угроза подействовала, мало того, он сделал одолжение – взял чемодан Вероники, который забрали из гостиницы.

Дому не исполнилось и года со дня сдачи в эксплуатацию, подъезд не успел впитать запахи жильцов и кошек – вечных спутников многоэтажек. Вообще-то двери надежно запирают на кодовые замки, бездомным кошкам сюда не проникнуть без помощи человека, но одной удалось. Видно, она долго ждала, когда откроется путь к свободе и рванула к ней на всех четырех лапах. Вероника только увидела сверкнувшие дьявольские глаза, несущиеся прямо на нее из темноты подъезда, одновременно гаснувшие, как лампочки.

От страха она закричала. Да любая женщина заорала бы и кинулась бежать, а Вероника застыла в оцепенении, но когда нечто живое и обманчиво шелковое коснулось ее щиколоток, она куда-то вскарабкалась, лишь бы повыше, снова закричав.

– Вы что, кошек не видели? – спросил Ларичев.

– А? Это была кошка? Простая? – не верила она.

– Да уж куда проще.