Четыре угла коварства

После вопроса Покровского он выпятил нижнюю губу, пожал плечами, что считывается однозначно: Антон в затруднении, однако он поддержал Покровского:

– Я согласен с вами, Леонид Львович, но у меня детский вопрос. Ваши выводы будут убедительными на сто процентов?

– Понимаешь, Антон, есть люди, которых не убедишь, что у кошки четыре ноги, они считают и хвост ногой – пятой, ведь кошка иногда упирает его в землю. Если нет других улик – вполне…

– Есть, – вздохнул Павел. – В том-то и дело, что есть.

Кратко он рассказал о находках, отпечатках, что накопал Огнев, и развел руками, дескать, мы в тупике.

– Грубая работа, очень грубая… А пара погибших твои друзья, Феликс… Кхе, какое милое совпадение. Ну, это подстава, друг мой, и ее… да, готовили. Вы, ребята, думайте, почему такая топорная работа проделана.

– Интеллектуальный уровень упал во всем мире, Леонид Львович, – нашелся ответ у Антона. – Мы не исключение, а преступники тем более спустились к плинтусу.

– Ну, может быть, – не спорил тот. – Вот что, Антон… займись-ка ты в срочном порядке женой убитого, остальных пока по боку, подождут. Группе Терехова нужно знать причину смерти, здесь принципиальное значение имеет каждый наш пункт в актах, ведь кто-то задался целью закопать Феликса, а мы должны помешать.

– Я уже начал с ней работать, – сообщил Кориков.

– Отлично. Исследование крови есть? В подобных случаях кровь может рассказать много интересного или не рассказать, если упустить время.

– Отдал на анализ кровь, – потупился Антон. – У меня была незаконченная работа, но девчонки из лаборатории обещали сделать на десять баллов.

– Если возникнут затруднения, зови, я тотчас приеду. А вы, ребята, будьте теперь внимательны, не пропускайте ни одной мелочовки. Я, конечно, не следователь, но в нашей системе работаю давно, а потому с уверенностью могу сказать: раз так круто и так грубо взялись за Феликса, то… надо быть на стреме ежеминутно, причем всем, кто работает с вами.

Профессор хлопнул себя по коленям и резко встал на ноги, попрощались, пожав друг другу руки, к лифту шли скорым шагом. Феликс хмурился и смотрел в пол, собственно, было бы странно улыбаться на его месте.

– Антоша, а как твоя бомжиха? – вспомнил Павел и незаметно для Феликса подмигнул ему.