Ночные гости

– Так вот, нет у вас признаков аномальных явлений. А стоны, бабушка, доносились снизу, где занимались, пардон, сексом.

– Там же кухня, – вытаращила маленькие глазенки Евдокия Даниловна.

– Ну, кому где нравится, тот там и занимается сексом, – разведя руки в стороны, поднялся с корточек молодой человек.

– На кухне этим самым? – приподняла плечи и брови Евдокия Даниловна, брезгливо опустив уголки губ вниз. – Для этого же кровать есть… А как кошка влетела ко мне через балконную дверь?

Она не желала расставаться с мыслью о поселившихся в ее квартире привидениях.

– Либо кошка вам привиделась, либо кто-то неудачно пошутил, – сказал Алик. – Вон смотрите: напротив балкона дерево, кстати, очень близко к дому стоит. Мальчишки, наверное, залезли на него и бросили вам кошку на веревке, потом вытянули ее назад. А мы не можем бороться с привидениями, которых у вас нет.

– Сколько я вам должна? – разочарованно протянула хозяйка квартиры.

– За вызов вы заплатили, больше ничего не должны.

Когда дверь за охотниками закрылась, Ангелина Даниловна на цыпочках подплыла к сестре и шепотом сказала:

– Дусик, проверь, на месте ли твои драгоценности.

Евдокия Даниловна мигом засеменила в спальню, открыла комод и откуда-то со дна достала шкатулку, приподняла крышку:

– Все на месте. Это нормальные люди, к тому же мы неотлучно находились с Аликом.

– А все же перепрячь в более надежное место, – дала совет практичная сестра.

– Мне никак не дают покоя стоны… – задумалась Евдокия Даниловна. – Заниматься любовью на кухне… На чем они лежат? Не на полу же!

Вопрос, конечно, дурацкий, но всему есть объяснение: о плотской любви Евдокия Даниловна знала чисто теоретически, ибо осталась непорочной, тему считала настолько постыдной, что даже глаза закрывала, если по телевизору показывали эротические сцены.

– На столе, – с видом знатока ответила сестра.

Ну, она балерина, ей видней, где и как удобно делать детей, хотя чего у нее нет – так это потомства, Ангелина всю жизнь занималась великим и прекрасным – искусством кордебалета.

2

Прошло уже полторы недели кошмара под девизом «обустройство», а конца ему не было видно. Валерьян Юрьевич не принимал участия в спорах, где и что будет находиться, решения принимались без него, он отмалчивался.