Ночь, безмолвие, покой

Вернулся и не хотел в машину садиться, кричал, что там человек спит. Друзья позвали вышибал, те пошли в рощу с фонариками. Только он уже готовый был, но еще теплый. Вызвали милицию.

Никита сунул ему стольник типа на чай, вышел на жару, залез в раскаленный автомобиль и поспешил тронуться в путь, чтобы хоть ветер залетал в салон. Ну, пока ясно, что ничего не ясно. К сожалению, Вишневский не расскажет, за какой надобностью он поперся в рощу, может, тоже спьяну решил отлить возле кустика. Короче, следовало отыскать таксистов, возможно, те что-нибудь да заметили.

Позвонил Пете и попросил прислать к нему толкового парня, не самому же тратить время, рыская по фирмам извоза. Никита теперь работодатель, имеет право давать задания работникам.

К вечеру дозрел Эдуард Дмитриевич и дал согласие сделать приманкой Алису. Никита и не сомневался: выхода у него не было. Как человек бывалый, Эдуард Дмитриевич понимал, что у Алисы имеется единственный шанс выжить – если ее подставить под удар. В самом деле, не сидеть же ей всю жизнь взаперти, к тому же и за надежными запорами, стоит сильно захотеть, достать ее не столь уж проблематично.

Дисциплинированная Алиса на звонок приоткрыла дверь, выглянув из-за цепочки, а Никита отчитал ее:

– Почему не спросила, кто пожаловал?

– Дверь на цепочке…

– Твою цепочку перерубить – раз плюнуть. Ладно уж, открывай, я продукты привез и деньги.

– Зачем мне деньги, если я их не трачу? – идя на кухню, спросила Алиса.

– Теперь будешь тратить. – Он выставлял из пакета свертки с банками, а в глаза ей не смотрел, совесть есть и у него, она, проклятая, противно зудела.

Говорил быстро, легковесным тоном, словно речь шла о пустяках: – Все, Лиса, можешь порхать на свободе. Твоих чабанов взяли, допрашивают, тебе тоже предстоит давать показания, правда, это будет не скоро.

Алиса присела на табурет, была удивлена, но радости по поводу освобождения Никита не заметил.

– Взяли?! – переспросила она. – А как узнали, что это те, а не другие?

– Черный «мерс», – марку он не разглядел, сказал, что пришло на ум, – дежурил в твоем дворе.

Этот же автомобиль пас меня. Вот так и взяли.

– Сколько их?

– Двое, Лиса.

– И что они говорят? Почему ко мне привязались?

– Пока ничего не говорят, но, поверь моему опыту, заговорят. Так что гуляй спокойно, ходи на работу, навещай подруг… В общем, пора войти в ритм.

Алиса отчего-то съежилась и стала похожа на рыженького котенка, мерзнущего от холода и вызывающего жалость.