Ночь, безмолвие, покой

Он завел мотор и рванул со двора. Ну конечно, слабое место – залог успеха. Недостаток информации всегда восполнит слабак, потому что слабость, родная сестра трусости. И когда возникает явная угроза жизни, что делает слабак? Слезно молит пощадить и раскалывается. А Никита уж постарается не оставить шанса на компромиссный вариант. Со всеми компромиссами покончено, а также с оттяжками и нерешительностью. Лишь бы слабак был на месте, а Никита уверен, что он там.

Он вырулил на дорогу, прибавил скорости выше положенной.

Следовало поторопиться, так как неизвестно, что господа, подружившиеся со смертью, затеяли.

Та-та-та-там… та-та-та-там… – били по вискам барабаны, задавая ритм. Это наваждение, мания какая-то, словно по Никите траурная дробь бьет. С того момента как проснулся, он слышит и слышит удары барабанов, где бы ни был.

Пусто, на дороге свободно, немного душно. Никита открыл окно…

4

Когда он запросто, по-свойски надумал увидеть несравненную Лолу, для чего отправился в ее офис (настоящий офис, а не как у него – вшивая контора), его не пустили!

– Сегодня нет приема, – сказал охранник.

С ним разве поспоришь, что-либо докажешь? Никита достал визитку, набрал ряд цифр на мобильнике, через минуту услышал стальной голос:

– Слушаю.

– Это Старцев, Лола…

– У меня совещание, я не могу говорить.

Вот как! У нее совещание, которому не в силах помешать даже горящая задница, между прочим, ее задница горит. Никита тоже придал своему голосу металлический тон:

– Момент! Мне срочно нужна ваша фотография, вы обещали…

– Ждите внизу, снимок вынесет мой пресс-секретарь.

Отключая телефон, Никита с чувством произнес:

– Стерва!

Заложив руки за спину, он ходил по совершенно пустому холлу, где не на что присесть. Зато прохлада, здесь не поскупились на кондиционеры в отличие от Никиты, в его конторе температура градусов на пять выше, чем на улице.

Из лифта вышел молодой человек лет двадцати шести – двадцати семи, направился прямо к Никите, собственно, других людей в холле не было, кроме двух охранников.

Смазливый парень, но лицо… с таким лицом только в гробу лежать. Брови сдвинуты, углы губ опущены, глаза старца – уставшие, тоскливые, безвольные. Бедный. Бедный, потому что работать у Лолы – никакого здоровья не хватит. Он подошел к Никите:

– Старцев вы?

– А тут еще кто-то есть? – пошутил Никита.

– Тогда это вам, – передал он конверт и отправился к лифту.

Никита хмыкнул ему вслед.