Не все могут короли

В этом случае польза очевидна: нервы будут целее, браки крепче, дети здоровее – за чахлого и тем более больного мужчину уже не выйдешь замуж, только по великой любви. Произойдет естественный отбор, выживет цвет человечества, а шушера сгинет. А производительность труда вырастет… ведь человечество избавится от переживаний, связанных с любовью.

Алла остановилась перед дверью, не собираясь браться за ручку, пусть Толька открывает, как дверцу авто перед дамой.

– Извини, – суетливо распахивая дверь, сказал Горбанев, – здесь небольшой бардак, позавчера покутили с друзьями… Проходи.

Алла не однажды здесь бывала, практически не глядя, кинула сумочку на каминную полку (упала та точно между бронзовыми подсвечниками), затем опустилась в кресло, взяв пульт, включила телевизор. Горбанев вносил коробки, коробки… Он запасливый и считает, что недостатка ни в чем не должно быть даже на даче.

– Радость моя, ты тут приберись, а я спущу коробки в подвал.

– Еще чего. – Нет, Алла ничем не дала понять, как возмутилась, да на Толика крики с воплями действуют как таблетка снотворного.

Странно устроены мужики: когда их обожаешь, норовят нагадить тебе прямо на голову, когда относишься к ним с пренебрежением, ценят и боятся потерять. Где логика? Горбанев дал ей пачку сигарет, щелкнул зажигалкой, а потом открыл шампанское и поднес наполненный бокал с просьбой:

– Ну, хоть бутерброды с икрой сделай.

– Позже.

Алла с наслаждением курила длинную сигарету и пила по глотку шампанское – это любимый напиток, глотала его ведрами, как только количество выпитого не привело ее к алкоголизму или к циррозу печени? Мысли крутились вокруг дневного ужаса, лужи крови, двух распростертых тел, толпы зевак… Она не из слабых дам, ее трудно чем-либо удивить, а все равно дрожь пробирала при одном воспоминании.

Горбанев резал мясо, оказывается, он умеет что-то делать. Но Алла догадалась, зачем Толик ее привез, загасив вторую выкуренную сигарету, сказала:

– Я тебя знаю, так что давай без вступлений.

– Не знаю, чем там… – взмахнул он ножом, указывая себе за спину, – кончится дело, но у меня есть проблема. Большая.

– Чем кончится, мы узнаем, мне позвонят. – Она знала, о чем идет речь, вернее, о ком. – Что за проблема?

– Неделю назад я дал Арамису взаймы…

– Сколько?

– Двадцать пять тысяч зеленых.