Не все могут короли

Маймурин присвоил мою марку, которую я зарегистрировал в 1999 году, в то же время считает, будто я намеренно создаю ему конкуренцию, обливаю его грязью…»

Парафинов вытер лысину на макушке и шею платком, выпил воды, встряхнул листы, приготовившись читать дальше, но вдруг брезгливо кинул их и взял другие.

– По заявлению Киселева все? – поинтересовалась Наталья.

– Нет, что ты! В том же духе еще на два листа намалевал, потом дочитаешь. А заканчивается кляуза просьбой завести на Маймурина дело и привлечь к уголовной ответственности.

Погоди возражать, я тебе еще кое-что зачитаю. Получено тоже вчера, и опять мне прислали. «Начальнику…» Так, шапку долой… «Заявление. После неоднократных угроз в мой адрес со стороны Киселева В. А. вынужден заявить, что моя жизнь в опасности…»

– Вы же только что это читали, – перебила Наталья.

– Я читал другое заявление, – зло прошипел Парафинов. – А это… угадай от кого?

– Не умею гадать.

– От Маймурина! – бахнул по столу кулаками он. – И этот… нехороший человек Маймурин на трех листах кляузничает на своего бывшего приятеля! И просит завести уголовное дело на Киселева, который угрожал его… цитирую: «Стереть… Изничтожить… Растерзать… Уконтропупить…»

– А, – вспомнила Наташа, рассмеявшись, – этими заявлениями занимается Ленка.

Киселев и Маймурин раз в квартал присылают по заявлению, мы всем отделом хохотали над их враждой. Почему вы меня вызвали?

– Потому что Ленка не справилась. Может, ты везучая, Наташка? Может, тебе удастся объяснить двум кретинам, что состава преступления нет, поэтому дел заводить мы не будем, тем более уголовных.

Я устал. Они ж и домой мне звонят, по ушам ездят по часу! Еще чуть-чуть – и я обоих сам убью.

– А у них дети есть? – неожиданно спросила она.

Прыгающие чертики в Наташкиных глазах озадачили Парафинова, он настороженно кинул встречный вопрос:

– Ты к чему про детей спросила?

– Ну, если у них есть дети, то давайте поженим их, тогда вражда прекратится, как в «Ромео и Джульетте».

– Не умничай, – буркнул шеф.

Зазвонил телефон, он снял трубку. – Парафинов слушает…

Выслушал, спокойно положил трубку на аппарат, вздохнул:

– Накаркали эти два… муравода! В Арамиса Баграмяна стреляли возле его клуба «Корлеоне».

– Когда? – вытаращилась Наталья. Арамис – известная фигура в городе, вызывающая у одних зависть, у других восхищение, у третьих раздражение.

– Минут двадцать назад. Стреляли примерно с десяти-пятнадцати шагов, преступники скрылись на черном джипе.