Месть без права на ошибку

Да он же парень из народа, простой, как хозяйственное мыло, потому и прикладывал бывший рабочий кулак к скуластому личику своей старушки (она старше на девять лет). Жена жаловалась отцу Сергея, тот делал соответствующее вливание, а Олег просил прощения у… Павла Сергеевича. Не мог такой везунчик расстаться с горячо любимой жизнью. Тогда почему?

Проезжая мимо троллейбусной остановки, Сергей затормозил.

– Степан Андреевич! Садитесь, подвезу вас.

Постарел педагог, пообносился. В одной руке авоська с картошкой, в другой – закрытая сумка.

Сначала старик не узнал его, недоуменно смотрел, силился вспомнить, кто перед ним. Сергей вышел из машины помочь ему донести тяжести. Старик отступил, отводя руки с поклажей назад, защищая телом свое добро.

– Я Тулин Сергей. Поедемте, а то у меня мало времени.

– Сережа! – обрадовался тот. – Я тебя не узнал. Извини. Здесь чисто… а у меня картошка…

– Ничего, не смущайтесь. Ремень накиньте.

– Давно не видел тебя. Как живешь?

– Нормально.

– Достойный ответ современного человека.

Нормально! Это ненормально. Скоро наш язык уменьшится до сотни слов, общаться будем жестами и звуками.

– Вы такой же ворчун, – рассмеялся Сергей. – Ну что у меня может быть особенного? Работа и работа.

– Слышал, ты часто бываешь за границей…

– Далеко не часто. Вы-то как? На пенсии?

– Что ты! Работаю. Там же, в школе. Трясусь от страха, что выгонят. Знаешь, не мыслю себя без школы. Многое мне не нравится, но уйти – значит обречь себя на пустоту.

Старость. Нет в ней ничего хорошего.

Кости, обтянутые сморщенной кожей, землистый цвет, ухо с торчащими волосками (наверное, потому и говорят – мхом порос), руки с коричневыми пятнами и сильно вздутыми жилами.

– Женат? – спросил учитель, Сергей отрицательно качнул головой. – Зря. В жизни есть по-настоящему одна радость: семья, а внуки – счастье. Помнишь, каким ты был паршивым мальчишкой, а?

Сергей засмеялся. Степан Андреевич единственный, кому он рад за последнее время. Доставалось же Сергею от учителя, которого интересовали знания учеников, а не их родители и подарки.

– Я до сих пор помню все даты по вашей системе.

– Приятно слышать, – оживился тот. – Написал я, Сережа, работу, нечто вроде пособия по хронологии. По моей системе даты запоминаются легко, а исторические события укладываются в закономерную цепочку и остаются в памяти на долгие годы. Зная историю, человек легче ориентируется в современных событиях. Оказалось, никому не нужно. Не та история у меня.